Свод

 – Ну что ж, – обратился он к Зыгмусю, не отрывая взгляда от раскинувшегося перед его глазами пейзажа, – будь по-твоему. Давай отобедаем в корчме. Только обустрой там все побыстрее. Вот, – Якуб отсчитал слуге четверть талера мелкой монетой, – скажешь хозяину, чтобы подал к обеду вина, да и про себя там не забудьте, не помирать же вам с голоду…

– Благодарю, – с нескрываемой радостью поклонился слуга и подмигнул Збышеку, мол, учись, пока я жив. В один миг они взобрались на козлы, и экипаж плавно тронулся в путь.

Якуб вернулся на еще хранящее его тепло место, закрыл болтающуюся на ухабах дверь и сладко потянулся. Свод, глядя на это, тихо произнес:

– Эти шалопаи, похоже, забыли, кто должен закрывать дверь. Как бы они, одурев от голода, не привезли нас на обед в какой-нибудь хлев.

– Обижаете, Ричи, – ответил Война, – за все время пути у нас еще ни разу не было случая убедиться в том, что мой дядя отрядил нам в дорогу неумех.

Едва богатый конный поезд подъехал к добротно обустроенной корчме, один из помощников корчмаря пулей вылетел на порог и, моментально оценив экипаж, принялся услужливо вертеться вокруг важных господ.

– Ну и жулик, – сказал, глядя на это, Свод, – должно быть, ему тут неплохо живется.

– Ну что вы, Ричмонд, – напуская на себя царственное величие, вальяжно произнес Якуб, – это просто добрый человек.

– Как же, – проходя в здание корчмы, заключил Свод, – посмотрел бы я на него, будь мы с вами не в дорогих немецких платьях…

Вопреки опасениям Свода, обед получился славным.

Дошло до того, что, выйдя после него во двор, Ричи, к удивлению Якуба, наконец вспомнил о своем носовом платке. Он демонстративно достал его и принялся с ленцой обмахиваться от проступившей послеобеденной испарины. Какая-то безумная муха, видно, потерявшаяся во времени и не отошедшая на зимнюю спячку, пролетая мимо, не преминула приклеится к плоскому английскому лбу.

Слуги уже были наготове. Двое сидели на козлах, а третий, стоящий на заднем коньке, томно отметился смачной отрыжкой.

Заметив господ, он тут же по-солдатски вытянулся и замер.

– Пан, – услышал позади себя Война голос корчмаря и обернулся.

– Что-то случилось, милейший?

– Нет, молодой пан, ничего, однако ж я не советовал бы вам ехать сейчас через площадь. Езжайте в объезд, возле мельницы.

– А что так?

– На площади сейчас многолюдно, не проехать. Будуць бiць пакаранку[30 - Будут бить провинившуюся (бел.).].