В чём дело, Полли?

Это то, что он оставил после себя той ночью, чтобы больше никогда этого не повторилось? Но почему именно знаки вопроса? Какие он хотел получить ответы?

Аня и миссис Беккер встречали нас с очень тревожным видом. Оказалось, что их напугали две бродячие собаки, что чуть не покусали Аню. Питер без умолку повторял, что проходимцы в пабе говорили правду. Мишель молчал. Что-то в нём изменилось. Клянусь своими костями, что-то изменилось.

Питер стал рассказывать Ане уже о наших приключениях, скорее всего, здорово приукрашивая, и они ускорились.

Мишель шёл совсем впереди и не попадал в поле моего зрения. Миссис Беккер плелась рядом, явно желая что-то сказать, но ограничиваясь лишь недовольными вздохами.

– Я хочу вас поблагодарить.

– Я испеку ещё пирог, Полли, успокойся.

– Да нет же. За то, что немного позаботились обо мне.

– О чём ты говоришь?

– Никто давно не беспокоился о моём здоровье. Даже я сама.

– И всё же, Полли, я не понимаю о чём ты.

– Ну как же, вчера вы настояли на постели и молоке, а с утра чай, цветы.

Не стали будить рано.

– Я действительно не хочу, чтобы мои работники болели. Но сегодня с утра я не заходила к тебе в комнату. А не беспокоить тебя приказал Мишель.

– ОН? Это он заходил ко мне? – Мы обе резко остановились.

Беккер покосилась на меня с лютым презрением и поджала губы.

– Так вот какие у тебя цели, Полли?

– Мои цели? Вы что хотите сказать?

– Омерзительно. Ты просто дура, Полли! Пустышка! Отныне хорошенько обдумывай каждый свой шаг.

Я слежу за тобой.

После этих слов женщина ускорила свой шаг и вскоре вышла из леса. Я сильно опешила и, наверно, ещё бы долго так и стояла на месте, если бы не боялась останься среди деревьев одна.

Остаток дня прошёл быстро и совсем скоро пансионат накрыли сумерки. Меня обуяла лютая тоска и я захотела поболтать с кем-нибудь. Первым делом я заглянула к Питеру, он валялся на кровати и листал журналы с полуголыми девицами.

– Можно было бы и постучать, – промямлил он, в спешке вскакивая с постели.

– Можно было бы… – равнодушно отозвалась я, скинув магнитофон на пол и завалившись в кресло.

– Что-то не так?

– Завидная проницательность, Пит.

– Я же серьёзно. Ты бледная какая-то.

Он убрал журналы в комод и уселся на подоконник.

– Странный пикник выдался, да?

– Странная выдалась неделька, Пит.

– Привыкнешь.

– Нет, не смогу. У меня было время подумать… Знаешь, наверное, мне лучше уехать.