Верю Огню

Да-а, – задумался о чем-то Саид Муслимович, – рэпутацию церкви мы потом, канечно, «подсушим». Дадим дэнег, а теперь, Эдик, давай говорить о дэвочках…, – Агаев, словно на клавиатуру пианино, положил перед собой на подоконник короткопалые руки. – Это не мое мнэние, – начал он издалека. – Ты же знаешь, дорогой, я сам мало рэшаю. И ты, и я – луди малэнькие….

Эдик, дэвочэк …не должно быть. Рисковать нам нэльзя, поэтаму сдэлаем так: мы тебя туда отвезем, будешь, как всегда «пастырэм заблудших душ». Все хорошо будет выглядэть.

«Посланник церкви Христовой, путешествующий в одиночку». Дадим тебе «Кагор» для причастия. Для американок – другой «Кагор», хороший. Ты уедешь, а девочки чэрез час-другой, не с «пастырэм», а уже с самим богом будут говорить…

Что делать, Эдик? – видя, как побледнел Шохович, продолжил Агаев. – С дашнаками никак не договоришься. Нашы дэвачки в их руках просто «золотыми» становятся, а с «прэмией» их уже никто не купит…

Саид Муслимович начал нервно выстукивать пальцами какой-то ритм. Шохович беспокойно и коротко бросил взгляд на его поросшие курчавыми, неприятными волосами руки:

– А если меня не захотят к ним пустить? – со слабой надеждой на избавление от этой крайне неприятной задачи, спросил он.

– Пустят, Эдик, пустят. – Поправляя массивную золотую «печатку» вздохнул Агаев. – Мы тебе дла такого дэла еще мулу и попа найдем, …настоящих. Иди, потом, разберись, кто и шьто давал девушкам?

– А дашнаки?

– А шьто дашьнаки? Им нужны дэньги, шьто им до вас, попов?

Шохович задумчиво облизал пересохшие губы, силясь понять хоть что-то в игре, в которой все решено за него:

– Девушки меня узнают, – тщетно тянул он время, – а узнают – все пропало….

Агаев сверкнул золотыми зубами в кривой ухмылке:

– Мы тебя, если нужна, э-э, – мама не узнает. А потом, даже хорошо, шьто узнают. Лучше будут пить за доверительной бесэдой. Ты же специалист в этом дэле, тебе самим богом дано убеждать и угаваривать. Шьто зря тебя учили этому в Амэрике?

– Хорошо, – понимая свою беспомощность перед скрытым высочайшим решением, звучащим из уст Саида, вздохнул Шохович.

 – Что мне за это полагается?

– Эдик, – поворачиваясь всем корпусом к гостю, лениво развел руки в стороны Агаев, – кого-кого, а тебя я не обижу, ты же меня знаешь…

– Сколько?

– Штук дэсять хватит?

– Конечно, Саид Муслимович. Когда ехать и детали?

– Нэ спеши, – медленно с облегчением выдохнул Агаев. – Погости у меня на даче денек-другой, а я за тобой потом пришлю.