Багровая связь

Касаясь их лапой, она отскакивает, чувствуя опасность, но не уходит.

– Роман Григорьевич, Вы не могли бы повторить, сколько практических занятий планируется в этом семестре? – покусывая карандашик, спросила Ануфриева.

– Пока девять. Далее посмотрим на ваш уровень.

– А лекционных часов?

– Сорок два.

– Будут ли дополнительные?

– В зависимости от наличия неуспевающих и должников.

– Как Вы относитесь к опозданиям на занятия?

– Смотря, какова причина.

Я не тиран, если вы об этом.

Я позволила себе улыбнуться, и мне было плевать, заметит ли кто-то.

Группа талантливо прощупывала почву. Это уже напоминало пресс-конференцию. Толпа надоедливых, наглых журналюг осаждает важную персону глупыми вопросами. Персона отвечает сухо, коротко и остроумно. Каждый ответ – попытка избавиться от следующего вопроса. Эта игра может продолжаться долго. Я перестала слушать и ушла в себя.

Натаха залипала в телефоне, играя в «Борьбу умов», а я распахнула свой карманный блокнотик и записала слово, рандомно посетившее голову.

Одержимость

Почему именно это слово? Кто знает. Точно не я.

Наверняка даже на первом курсе магистратуры у кого-то хватит мозгов влюбиться в препода, лениво размышляла я. У меня такое бывало, но на первом курсе бакалавриата, а это простительно, через это проходят многие.

Все это дерьмо с влюбленностями в мужчин-наставников там и осталось, далеко в прошлом, «когда я был мал и глуп». Сейчас у меня есть Кирилл и настоящее женское счастье, пусть и омраченное некоторыми психологическими проблемами. Однако я уже предвкушаю страдания и слезы безответности в своей группе. Самое интересное впереди. Шоу только начинается.

Вечером в общем диалоге в сети никак не утихали обсуждения нового препода.

А я из тех людей, которые в подобных беседах читают все, но ни слова не говорят. «Душка», «красавчик», «необычный», «здоровяк», «неординарный», «а кольца-то нет», «харизматичный», – мелькало в диалоге. Такое ощущение, что они стремились использовать по максимуму свой словарный запас.

На тот момент происходящее больше смешило меня, чем печалило. Но я же не знала, что будет дальше.