Черный венок

Он рассказал мне о коллективном бессознательном, для которого придумал специальный термин – архетип. Представьте себе, Дмитрий, он даже дошел до того, что вовсе отрицал идею личности. Считал, что личность – это накопленный опыт, и все. Тут я с ним, кстати, не согласен. Но наши с ним беседы оказались для меня полезными, многое поставили на место. Я вдруг четко понял, насколько связаны между собою все люди, живущие на земле. А раз они связаны, значит – значит, я могу ими управлять. – Хунсаг тихо рассмеялся.

– Вы начали говорить о причинах… – напомнил Митенька.

 – Что имеются две причины, которые и заставили вас обратить внимание именно на меня.

– Ах, да! – спохватился мужчина, разрумянившийся от собственных речей. – Первая причина. Я увидел над вашей головой свет. Тот самый голубоватый прозрачный свет, о котором много лет назад говорила мне Елена Петровна.

Митенька с некоторой опаской провел грязной пятерней по собственным слипшимся волосам, но Хунсаг остановил его взглядом.

– Бесполезно, – сказал он.

 – Хоть вы и обладаете огромным потенциалом, но пока слишком замусорены, чтобы понимать, а тем более увидеть то, о чем я говорю. Но поверьте мне, дорогой Дмитрий, вы – не такой, как большинство.

– Какая же вторая причина? – нервно сглотнул Митенька.

– О, вторая причина печальная, – вздохнул Хунсаг. – Не так давно я узнал, что времени у меня осталось совсем немного.

– Вы тяжело больны? – Митенька вдруг осознал, что говорит с сожалением и даже с горечью, хотя пару часов назад вообще не знал о существовании этого странного человека.

– Разумеется нет, – почему-то развеселился Хунсаг. – Такие, как мы с вами, не болеют вовсе. Просто я слишком хорошо чувствую окружающий мир, поэтому понял – скоро мне предстоит на время его покинуть.

– На время?

– Только не говорите, что вы верите в конечность жизни! – Лицо Хунсага вдруг стало таким строгим, что Митенька даже испугался и на всякий случай несколько раз резко мотнул головой, хотя вовсе не был уверен в возможности посмертного существования хоть в какой-нибудь форме.

 – Поверьте, мой дорогой друг, в смерти нет ничего страшного. Мы все приходим в этот мир тогда, когда требуется. И уходим тоже в правильный момент. Даже те, которые, как может вам показаться, погибли преждевременно и несправедливо, ушли именно тогда, когда лично им надлежало уйти. Мир слишком гармонично устроен, чтобы допустить чей-то и в самом деле несвоевременный уход. Вот и я скоро уйду.