Черный венок

Откуда мне было знать, что он такую подлость выкинет… Мне уже двое моих дачников позвонили, сказали, что не приедут. Журналюгам бы только слухи пустые распустить, а нам страдай!

Марк сочувственно вздохнул и, пальцем выбив из пачки темную сигариллу, закурил.

– У нас тут знаете какие места? Заповедные! Река – красота! Черника, грибы – все экологически чистое. Утром выйдешь – тишина, на траве роса, а если дождик прошел – в небе радуга. Вот какие места! Прошлым летом москвичи дрались, чтобы комнатку у меня снять, на все лето детей своих засылали.

А сейчас боятся, видите ли. Как маленькие, честное слово!

– Значит, все, что написано, неправда? – осторожно поинтересовался Марк. – Ни убийства здесь не было, ни сорока человек, что ушли в лес навсегда?

– Глупости! – фыркнула Марья Петровна. – Убийство было, никто не спорит. Федька Губкин перепил и грохнул жену свою. Таньку. Подруга моя была, между прочим, знали друг друга с пеленок. – Глаза тетки увлажнились. – И я ей всегда говорила, что надо держаться подальше от алкаша.

А тот напился и порешил Таньку. Да еще так страшно – топором.

– А сорок человек? – немного разочарованно спросил Марк.

Черт его знает, на что он рассчитывал. Может быть, почти исчезнувшая тень Вериного следа подзадорила его фантазию, а может быть, все дело было лишь в самом страшном из человеческих чувств – оскорбленном самолюбии, и он предпочел бы узнать, что Вера пропала без вести при странных обстоятельствах, а не банально бросила его.

– Да какие там сорок человек, тьфу на вас! – Марья Петровна и правда смачно сплюнула себе под ноги.

 – В прошлом году лесник наш, Борька, заблудился и сгинул. Вот его и не нашли. Но тот сердечник был, пять инфарктов, на ладан дышал. Все-таки семьдесят лет! Ему врач велел – носа за ворота не высовывать. Сказал: физическая нагрузка в разумных пределах, десять шагов вправо, десять влево. А Борис на весь день уходил, за десятки километров, иногда с палаткой. Вот и нарвался. Искали, конечно. Но там такие глухие чащи – все без толку. Уже и косточки, наверное, сгнили. – Баба вытерла глаза краешком ветхого передника.

– И все? – Марк в очередной раз почти с восхищением удивился невероятной беспринципности газетчиков. – Больше никто никогда не пропадал?

Взгляд Марьи Петровны беспокойно заметался по двору и остановился, только нащупав безопасную опору, а именно – наполненный темной колодезной водой ржавый бак.

– Все это глупости, – вдруг неожиданно глухим голосом сказала тетка.