Волшебное кролиководство

Удя сгрыз уже половину ластика и теперь поднял непонимающий взгляд на брата.

Тот повторил, сверкая на Удю глазами:

– Ты хотел Зое что-то сказать. Вот теперь говори.

Крольчонок встряхнул ушами:

– Да, хотел. Вот он Уде велел сказать, как Удя своими глазами видел: Дашка давала на обед Мили и Малинке лося. Мили и Малинке нельзя лося. Они ведь колики.

Кролики Рудольфф фыркнул:

– «Лосося» – он хотел сказать! То есть рыбу приготовили на обед! Для крольчих! Нельзя кроликам рыбу! – Эти девчонки уморят так своих питомцев.

Удя грустно вздохнул:

– Удю лосем не угощали. Лиска забыла своего Удю…

Зоя посмотрела внимательно на кроликов:

– Так что вы предлагаете?

Кролик Рудольфф оставил вопрос Зои без ответа – он явно еще не все сказал. Поэтому девочка приготовилась выслушать упрямого кролика до конца.

– Вот даже у малыша Уди есть свой дом. Живет он в старой соломенной шляпе, – снова издалека начал он. – Она ему и кроватью служит, и играет он в ней. И у меня свое место под батареей имеется, подстилка, мисочка… Не шикарно, но мне достаточно.

Зоя хмурилась, пытаясь понять цель прихода кролика Рудольффа и одновременно следя, чтобы Удя не разрисовал ее учебник математики.

Наконец кролик Рудольфф выдал:

– Я вот что придумал! Давай крольчихам отдельный домик построим! Они рады будут. Станут в нем хозяйство вести, гостей – тех же Каблуковых – принимать…

Зоя задумалась и некоторое время молчала, поглаживая Удю, который потихоньку доедал остатки ластика.

– Знаете, Рудольфф, – грустно сказала она, – а ведь Малинка раньше была моей любимицей. Мне как только ее подарили – я тогда еще в первом классе училась – я с ней не расставалась. На подушку ее рядом с собой спать укладывала, в музыкальную школу на урок брала и сажала на пианино, пока занималась. А потом другие игрушки появились. И как-то я ее забросила, забыла про нее…

Кролик Рудольфф внимательно слушал Зою и кивал.

– И еще одно, – Зоя понизила голос и наклонилась к самому уху кролика. – У Малинки был домик. Свой собственный.

Кролик растопырил уши и замер, потрясенный услышанным.

– Да-да, домик у ней был, – продолжала Зоя. – Она жила в том самом домике с розовой крышей, который теперь принадлежит Каблуковым…

– И где теперь она всего лишь домашняя зверушка, – закончил за девочку кролик Рудольфф.

Зоя ничего не ответила. Лишь кивнула и всхлипнула.