Там, за запретной дверью… Книга 1. Кольцо вечности

До недавнего времени дети Лидии и Василия Прибрежных жили пусть и небогато, но вполне счастливо. Родители много работали, чтобы хоть как-то обеспечить троих детей, как могли баловали их, не очень досаждали своими нравоучениями, главным образом, потому что практически всегда отсутствовали. Ио это только на руку было, Костя ничего, кроме учебников, не замечал, а Маша просто не обижалась на маму и папу в силу своего легкого характера.

Но два года назад все изменилось. Родители погибли в автокатастрофе, и дети перешли под опеку бабушки, Веры Георгиевны.

Более неподходящего человека для воспитания сирот трудно было бы найти. Авторитарная, жадная, неласковая и молчаливая бабушка даже не пыталась стать хорошим опекуном. Чем она занималась целыми днями, оставалось тайной, но стоило кому-нибудь из детей подойти к ней с каким-нибудь вопросом или проблемой, старуха ворчала, поджав тонкие бледные губы:

– Не приставай со своими глупостями! Иди, не мешай бабушке.

Вера Георгиевна была единственным родным человеком для детей, больше у них никого не было, а у бабушки они были сыты, одеты-обуты и худо-бедно присмотрены. А поговорить они могли и между собой. Наверное, поэтому, несмотря на все разногласия, споры и ссоры, два брата и сестра были сплоченной командой.

И вот совсем недавно и это пусть не очень счастливое и безмятежное, но все-таки устоявшееся течение жизни рухнуло.

Бабушка Вера, которой без малого было уже семьдесят восемь лет, сильно заболела, и ее срочно требовалось госпитализировать.

Лечение предстояло долгое и тяжелое, а прогнозы врачей были неутешительными. Ио, Костя и Маша неожиданно остались совсем одни.

Вот тогда-то в бабушкиной памяти и всплыла ее родная сестра, некая Регина Зарецкая, которая уже более четверти века жила в Москве.

Никто из детей ничего не знал о родственнице, госпожа Зарецкая была таинственной личностью.

Ни мама, ни папа, ни тем более бабушка никогда не говорили о ней. Лишь иногда, в минуты особой словоохотливости, что случалось с ней нечасто, Вера Георгиевна вспоминала о сестре, да и то, в основном, недобрым словом:

– Моя сестренка – чудовище! Это родители наши вырастили из нее эгоистичное спесивое существо. Регина… Королева, чтоб ее! Всегда ставила себя выше других, считала себя особенной, не такой, как все.