Могучий Мум

Напоследок Сильтир вынул из котла несколько ржаных лепёшек и пригласил гостей к трапезе.

Токеро набросился на еду, расхваливая её и засыпая мага вопросами. Другой бы на его месте выглядел, как невоспитанное животное, но эльф умудрялся всё это делать с изящной лёгкостью. А вот карлику кусок не лез в горло. Теперь, когда Сильтир сидел так близко, что до него можно было дотянуться рукой, страх перед этим могущественным существом пересилил, и воли Мума не хватало, чтобы с ним бороться.

Сильтир не мог не замечать состояния Мума, и ему наконец всё это надоело.

Маг молча ткнул в карлика пальцем левой руки. При этом Мум успел заметить, как изменилась его рука: на кисти появились чёрно-синие линии, символы и картинки, они были тесно переплетены друг с другом и все вместе образовывали сложный узор. В это же время одна из частиц узора оторвалась от остальных и впиталась в кожу карлика в том месте, где Сильтир коснулся его.

На мгновение Мум похолодел, но ничего страшного с ним не случилось. Наоборот, страх исчез, карлик успокоился, и наконец-то смог хоть что-то съесть.

Маг просто позаботился о Муме, придав ему храбрости и хладнокровия. И хотя суть этой магии была в том, чтобы избавить карлика от страха перед самим магом, Мум часто задумывался впоследствии: а не повлияло ли это заклинание на весь его характер и на всю его жизнь?

Токеро заснул прямо за столом – они засиделись до поздней ночи. Тогда Сильтир обратился ко Муму:

– Тебе не даёт покоя твоя беззащитность передо мной? Это странно – как правило, карлики привыкают к этому с детства, ты же, как будто, всю жизнь находился среди равных, и только я оказался сильнее прочих.

– Это не так. И мой отец, и мой учитель, да и все прочие люди были гораздо сильнее меня. Если бы они захотели, то могли бы легко меня убить. Но я просто об этом не думал…

– Может я не столь располагаю к себе, по сравнению с ними? – маг усмехнулся.

– Не в этом дело. Меня что-то другое беспокоило.

– Не ожидал, что ты это почувствуешь, но не волнуйся, ничего плохого не случится.

– Я и не беспокоюсь уже. Я знаю, конечно, что ты очень сильный, но ты ведь не враг мне.

– Вряд ли у тебя за всю жизнь появится хоть один могущественный враг. Потому лишь, что никто не будут воспринимать тебя всерьёз. А слабых врагов ты, я знаю, не убоишься. Не восприми как обиду мои слова, но поверь, что тщеславие – это не для тебя роскошь, а лишь, возможно, для друга твоего эльфа. Но ты об этом и не помышляй. Ложись спать.