Загадки жизни и смерти царевича Дмитрия

Таким образом, наличие нескольких особо близких Федору людей не дает оснований утверждать о несамостоятельности государя и признавать его умственно неполноценным.

Были среди иностранцев и другие мнения о Федоре, диаметрально противоположные указанным выше. Так, например, Стефан Гейс, сопровождавший в Москву Николая Варкача, отзывается о Федоре положительно.

Что же касается отечественных источников…

Иван Тимофеев в своем «Временнике» пишет о Федоре как о человеке совершенно в превосходных тонах.

Пискаревский летописец, описывая времена Иоанна Грозного довольно мрачными, о Федоре говорит абсолютно иное.

«Благочестивый», «милостивый», «благоверный» – такие эпитеты в его адрес говорят о многом.

Московский летописец и Новый летописец вторят этому.

В «Повести о честном житии царя и великого князя Федора Иоанновича всея России» патриарх Иов также положительно отзывается о государе.

Хронограф 1617 года дает самому Федору и его правлению положительную оценку.

Но не одни лишь лестные оценки в летописях можно выдвигать в качестве аргументов, доказывающих, что Федор был вполне здоровым и умственно способным человеком и правителем.

Так, в своем завещании, которое ранее мы разбирали, Иоанн Грозный определил для Федора довольно немалую территорию – Суздаль и Кострому со множеством городов и сел, Волоколамск, Мценск, Козельск. Наиболее крупным городом был Ярославль – один из основных торговых пунктов того времени.[31 - Духовные и договорные грамоты… С. 442.]

В завещании государь обращается к своему сыну как ко вполне дееспособному человеку.

Но что интересно, в сохранившейся духовной грамоте государь «приказывает» своего сына Федора митрополиту всероссийскому Антонию и наследнику престола Ивану.

Свидетельствует ли данный факт о несамостоятельности Федора? Вовсе нет. Аналогичные «приказания» содержатся и в более ранних духовных грамотах великих князей. Так, Иван III приказывает своих младших детей старшему – будущему великому князю Василию III. На момент составления завещания двум сыновьям Ивана III, ставшими впоследствии удельными князьями, перевалило за двадцать лет.

И никто из представителей исторической науки не относит дмитровского и угличского удельных князей Юрия и Дмитрия к неполноценным, несамостоятельным личностям.

Сведений об учреждении над царевичем Федором после смерти государя какого-либо регентского совета, о котором будет вестись речь после смерти Иоанна Грозного, в сохранившейся духовной грамоте также не имеется.