Пернатый оберег

Примерная жена и в области образования уже не отставала от мужа. Она наконец закончила без отрыва от прилавка свое заочное учебное заведение, обруганное колледжем, и могла бы претендовать на почетное и более выгодное место бухгалтера, а то и товароведа в родной торговой точке. Но благодетельные реформы добрались и до нее. Магазин «Мясо-рыба-овощи» приватизировал некий неизвестно откуда взявшийся господин и тут же провел собственную реформу под лозунгом «Совковому иждивенчеству – бой!». То есть хватит надеяться на доброго дядю в лице государства или кого другого: хочешь кушать – умей вертеться сам! Зарплата продавцам была сведена до минимума, зато им же предоставлялась полная свобода рук и изобретательства в отношениях с покупателями.

Это было бы неплохо, но Уголовный кодекс никто не отменял, хотя и не применял. Однако где гарантия, что какому-нибудь чину по неизвестной причине не придет в голову бредовая мысль этот Кодекс применить, допустим, чтобы выслужиться или по чьей-нибудь просьбе? Ирина Степановна вовсе не желала попасть под раздачу. К тому же вконец оборзевший новый хозяин вместе с финансовым ввел для продавщиц и натуральный оброк с оплатой любовью. Ирина Степановна была женщиной не первой молодости, но приятной сексуальной наружности. Хозяин не обошел вниманием и ее. Это, с одной стороны, льстило, так как были продавщицы чуть ли не вдвое моложе Ирины и тоже не уродины, но с другой – задевало самолюбие. Где обязательные в таком случае ухаживания, допустим, букет цветов с любезным комплиментом или флакон французских духов? А это что такое – на скорую руку в подсобке на картонных ящиках?! Ирина Степановна напомнила хозяину о хороших манерах, как того требовало ее старорежимное воспитание. Но тот, вместо того чтобы извиниться, измениться и в дальнейшем соответствовать образу изысканного торгового кабальеро прежних совковых времен, хамски проехался по поводу ее старорежимного воспитания с прозрачным намеком на послебальзаковский возраст. Это оскорбление послужило последней каплей – Ирина Степановна в присутствии молодых товарок, «почитавших за счастье», высказала все, что думала об этом старом козле, – и хлопнула дверью. Грянул тотальный семейный дефолт. Лиза, прибывшая за очередным траншем, напрасно жаловалась на мужа, злоупотреблявшего коктейлем из жениной крови и горячительных напитков в ущерб материальному благополучию семейства Прасоловых. «Бэнк оф Федотовы» лопнул и обанкротился, финансовый родник иссяк.