Наследник славы. Часть 3

Роман, забывшись, хватает за руку Савелия Михайловича, указывая на один из нижних огромных «листов». Профессор и сам уже заметил. На листе видно нечто, напоминающее дюжину слипшихся между собой в виде пирамиды мыльных пузырей. Они занимают небольшую часть листа ближе к его основанию. Отсюда можно различить лишь самую верхушку пирамиды, но, судя по размеру самих «листьев», каждый пузырь, составляющий пирамиду, имеет в диаметре никак не меньше трех метров. Вот верхушка такого же пузырчатого сооружения заметна на другом листе.

И на третьем. И вон там. Да, похоже, каждый «лист» украшен сросшимися меж собой зеркальными пузырями. Что это? Для чего вообще служат эти невероятные, циклопические сооружения? Именно сооружения – в этом нет сомнений.

Земляне, придя в себя, опасливо озираются – не заметил ли кто их опрометчивого откровенного удивления. Но окружающим не до них. Восторженные лица устремлены к Наследнику. Сами «деревья» никого нимало не интересуют.

Продолжается церемония встречи.

К землянам подходит один из сквиргов, знакомый им по заварушке на планете с шахтой по добыче Зи-2-тэ-углерода и посвященный в их тайну.

Он тихо шепчет:

– Наследник мне поручил заботиться о вас, – в голосе проскальзывают горделивые нотки, – Пойдемте, я покажу место, где вы сможете отдохнуть и подкрепиться.

– Да. Не мешало бы, – устало, но облегченно улыбается Профессор. Стало быть, старый друг их не забыл.

Они втроем отделились от толпы и направились в сторону ближайшего «дерева». И чем ближе подходили к подножию основного, самого толстого из стволов, тем больше убеждались в правильности своего первого впечатления об их искусственном происхождении.

У самой «земли» от «ствола» отползают в стороны, погружаясь в грунт несколько мощных «корней». Словно «дерево» вцепилось своими гигантскими пальцами в землю. Проникнув внутрь основного «ствола» через продолговатый люк, услужливо распахнувшийся при их приближении, и миновав короткий коридор, попали в довольно большое пустое, круглое в плане помещение. По окружности равномерно раскидано несколько десятков совершенно одинаковых овальных люков. Полупрозрачная, матовая поверхность каждого светится легким желтоватым светом, мягко разгоняя полумрак помещения. В этом множественно боковом освещении лица присутствующих выглядят странно.

Над каждой дверью короткая огненно-красная надпись. Профессор морщит лоб, щурясь по привычке (несмотря на то, что его глаза, глаза сквирга, безупречно остры), старается прочесть надписи.