ВИРТ. Стэс. Начало

Вместо одного получаем двух, а это уже другая история, они по умолчанию сильней одиночек!»

«Очень рад, что мне попался Дух с такой развитой и правильной внутренней философией»

«Да уж, не сомневаюсь, цени!» – и опять я услышал в голосе Фела нотки ехидства и ухмылку.

«Кстати, Фел, ты так и не сказал, как защищать свои мысли?»

«Сказал – это просто»

«Фел! Берега не путай!»

«Успокойся, просто чувствовать физический мир для меня – это эйфория, дай мне немного понаслаждаться, твои незакрытые мысли меня забавляют»

«Так, что-то ты там говорил про силу воли, и что с помощью её можно и избавиться от своего фамильяра…»

«Не с твоим развитием.

Но да, это теоретически возможно. А особо сильные люди смогут и подчинить себе Духа. Сам понимаешь, это как выиграть на чужом поле и по чужим правилам, но всяко, конечно, бывает… Всё, не буду тебя больше терроризировать. Я просто хотел, чтобы ты уяснил, как это важно и в первую очередь для тебя. И так, постарайся осознать себя, свой внутренний мир, свою целостность и монолитность в нём. Представь, что ты един с собой, как внутренне, так и внешне, как телом, так и душой. Лучше присядь и закрой глаза. Ощути, что ты единый, целостный, а тебя окружает сторонний мир, он враждебен и не является частью тебя. Постарайся собрать себя, не растворяясь в нем»

Недолго думая, я присел прямо там, где стоял, на землю, всё равно после выбивания ковров, грязнее я стать уже не мог. Приняв согласно моменту соответствующую позу лотоса, ну, как я её себе представлял, и начал углублённо смотреть внутрь себя.

Первая посетившая меня мысль, при этом занятии, была о том, что сесть на холодную землю это не лучшая идея, вторая, что если уже и сел, то надо было выбирать место без острых камней, а то они впились в мою филейную часть. Ну и третья, что нос от пыли все же жутко чешется. Тем не менее, немного поелозив на земле и стараясь дышать через раз, чтобы пыль не так раздражала, мне удалось с относительным комфортом начать подобие медитации. Фел молчал, видимо выдав всю свою мудрость, старался не мешать. И так, сосредоточившись на мысли, что я цельный и монолитный, постарался оградиться от всего мира, от света, что все равно проникал сквозь веки, от всех звуков, окружавших меня. Постепенно мир, или точнее мои чувства, ощущения стали как бы затухать. Слух пропадал, запахи больше не чувствовались, мне показалось, что все раздражающие меня факторы, если и были рядом, то на границе сознания.