Рубеж апокалипсиса. Часть 3. Исход

Фелипе совершенно варварским способом выдернул их из деревянных балок обители отца Антонио, мотивировав это тем, что ему они нужнее. В итоге простая дубина превратилась в очень страшное и убийственное оружие, в паре предыдущих случаев даже не потребовались гарпуны – всего после одного точного удара гигантская рыба была уже мертва.

Сидящий на веслах Серхио поглядывал на Максима, который упирался в борт своим обрубком-протезом и буквально сверлил взглядом каждый квадратный сантиметр водной поверхности.

Рука молодого человека крепко сжимала самодельный гарпун, остро заточенный конец которого слегка подрагивал от передающегося ему чрезвычайного напряжения не слишком опытной руки. Прежде чем взять парня с собой, опытный рыбак заставил его оттачивать метание смертельного оружия на самодельных мишенях. Наблюдающая за этими упражнениями Луиза лишь смеялась, эмоционально комментируя каждую неудачную попытку своего возлюбленного. Лишь Серхио замечал, что в такие моменты в уголках глаз девушки вспыхивает блеск влаги, отражающей солнечные лучи, и было не ясно: слезы ли это веселья или безысходной грусти по отсутствующей у нее самой конечности. Возле сидящего на веслах также лежал гарпун, но в этот раз он решил полностью довериться силе удара Рэмбо и позволить Максу проявить себя в полной мере.

Солнце теперь вставало не совсем в той точке, как это было прежде.

За многие годы Серхио привык ориентироваться по нему, а также многочисленным вехам на местности, и теперь испытывал явный дискомфорт от того, что ощущал себя несколько потерянным в новом мире. Глядя вокруг себя, мужчина так и не смог свыкнуться с тем, что это уже другая реальность и к ней нужно приспосабливаться. Сельву периодически затапливало, но не до верхушек деревьев и не так, чтобы бесконечная водная гладь уходила дальше, чем можно было видеть. Помимо этого, земля раз от раза вздрагивала, передавая свою вибрацию новообразованному морю, которое в такие моменты покрывалось мелкой рябью и разбегалось волнами абсолютно во всех направлениях. Хоть подобное повторялось редко, но абсолютно у всех внутри что-то сжималось, а ощущение приближающейся опасности заставляло липкий и холодный пот рисовать на одежде предательские влажные узоры.