Рубеж апокалипсиса. Часть 3. Исход

 – Что, даже конфликтов никаких не бывает?

– А относительно чего ссориться? – Анна искренне удивилась заданному вопросу. – Личных вещей здесь ни у кого нет, кроме одежды, конечно. Таково условие вхождение в «Новый Ковчег». Так что никто и ничем не выделяется, а завидовать можно разве что уму и способностям, но мы честно и открыто делимся всеми знаниями.

– Ну а как же любовь, секс, соперничество?

– И тут все гладко. Семьи остаются семьями, на это никто не претендует. А если «новатор» захочет уединиться с какой-нибудь «умелицей» – для этого есть отдельный домик с несколькими комнатами.

Но все происходит только по взаимному согласию, а отказ не воспринимается, как что-то из ряда вон выходящее. Здесь шестьдесят одиноких женщин и чуть меньше мужчин без пары: выбор всегда есть, и недопонимания на этой почве пока не было.

– Если все так, как ты говоришь, Анна, я не очень понимаю вашего Михаила, – недоумение Вероники было совершенно искренним. – Ему не нужно отождествление с божеством и коленопреклоненные адепты.

Он не имеет материальной выгоды и даже вложил в это все, что имел. Гарема у Настоятеля тоже нет, хотя многие подобные общины только ради этого и затевались. Зачем же ему все это?

– Просто человек прозрел! – Анна поднялась с места и протянула руку своей собеседнице. – Прозрей теперь и ты, сестра!

* * *

– Держи, этот должен подойти, – с этими словами Рэмбо протянул Максиму небольшой плоский камень, который он обнаружил у самого подножия храма отца Антонио.

Этот камень мужчина предварительно тщательно вымыл, а затем и высушил под солнечными лучами, отчего шершавая поверхность теперь буквально сверкала новизной и прямо-таки требовала каких-нибудь действий.

– Спасибо, Фелипе! – молодой человек погладил пальцем самодельный инструмент и остался доволен результатом. Своего бразильского друга он предпочитал называть по имени, считая, что пока не в праве излишне фамильярничать с человеком, который был старше его практически в два раза.

 – Думаю, это отлично подойдет.

– Вот и хорошо! – Рэмбо решил немного понаблюдать за работой парня. Тот был занят тем, что пытался выточить из куска толстой ветки подобие человеческой кисти. Своеобразный протез был предназначен для Луизы, и Макс прилагал максимум усилий, чтобы тот не выглядел, как убогая деревянная поделка. Начальный кусок древесины для него отыскал Фелипе и сделал первые надрезы в плотных сочащихся соком волокнах.