Рубеж апокалипсиса. Часть 2. Жатва

– Однозначно, Паша, здесь был не кружок кройки и шитья или фитнесс-центр, – Вероника следовала взглядом за лучом света, вырывающим из тьмы все новые и новые детали помещения, – надеюсь предыдущие хозяева не оставили тут ничего такого из своих экспериментов. А то вдохнем или прикоснемся к чему-нибудь и превратимся в каких-нибудь мутантов. Или зомби.

– Не думаю. Если бы тут что-нибудь было не так, этот бункер бы или взорвали, или забетонировали. К тому же все зомби в то время были на самом верху и правили страной, не приходя в сознание, до самой кончины.

– Очень смешно. И, кстати, теперь я вижу, как именно ты использовал микроскоп для открытия двери, – женщина махнула рукой в сторону лежащего на полу прибора с раскуроченной подставкой. Павел хотел было что-то сказать, но передумал и лишь улыбнулся в ответ, еле уловимо пожав плечами. Передав Игорю свою полуметровую палку-дубинку, он взял со стола очередной микроскоп и двинулся в сторону двери. Угадав намерения мужа, Вероника поспешила занять место впереди и принялась освещать всем дорогу.

Последняя дверь вызвала у Мусина некоторое замешательство: рычаги двигались так, словно их недавно смазывали, также мягко вращалось и центральное колесо. Мужчина начал подозревать, что услуги микроскопа останутся невостребованными и именно этому прибору посчастливится кануть в забвение целым и невредимым. Перед финальным рывком он, на всякий случай, попросил Веронику и Игоря отойти на несколько шагов вглубь комнаты и, как оказалось, сделал это не зря.

Едва в дверном проеме образовалась щель, как в глаза мужчине ударил яркий луч света, одновременно с этим дверь кто-то резко дернул наружу. Неожиданность, секундное замешательство, и вот уже он потерял всякую возможность влиять на ситуацию: кто-то или что-то больно ударило его в грудь, моментально выбив из легких почти весь воздух, а через мгновение он получил сокрушительный удар по голове. В мозгу словно взорвался целый вагон с фейерверками, последнее, что смогло зафиксировать мутнеющее сознание, было криком Вероники, топотом нескольких пар ног и лязгом закрывающихся засовов массивной двери. Искры от вспышек быстро потускнели, и внезапно наступила полная темнота и тишина, не омраченная даже падением обмякшего тела на качающийся в мелкой тряске бетонный пол.

* * *

Лодка, наконец, вырулила на открытую воду. Сидящие в ней выразили свою радость громкими возгласами и ругательствами, заставив вздрогнуть уставших птиц, усевшихся на ветви.