Вредная Валерия

Почему ты меня в черный список кинул?

– Сама не догадываешься?

Мне показалось, или на этой фразе он ко мне приблизился? Может, у меня уже глюки?

– Ты даже не захотел послушать, почему я опоздала!

– Ах, ты опоздала? То есть ты не просто не пришла, а опоздала?

– Ну да… – и остатки решительности меня почему-то медленно покидают. – Вызвали в деканат вместе с другими старостами, пока была там, телефон разрядился, приехала на место, а тебя уже не было…

Нет, ну точно! Он теперь стоит ближе! Намного ближе, чем до этого!

– И насколько же ты опоздала?

– Тридцать три минуты…

Влад теперь стоит так близко, что, как мне кажется, я почти чувствую его кожу своей.

И от этого странного ощущения на руках собираются мурашки, которые не скрыть и не спрятать, ведь рукав спортивной кофты едва локоть прикрывает.

По сравнению с Крайновым я еще очень даже одетая!

– Слушай, Лер, а обязательно в эти игры играть?

– Какие?

– Выиграй матч, получишь свидание. Еще бы ты приходила на него, конечно.

Теперь надо в олимпийскую сборную отобраться, да, чтоб ты пришла? А чтобы поцеловать, надо будет олимпиаду выиграть?

Секундочку! Что он спросил? Поцеловать?

– Так что, Лер? Какое условие следующее? – с некой странной усмешкой спрашивает Крайнов, почти нависнув над моим бедным-несчастным-поплывшим телом.

– Ммм…

– Что?

– Никакое…

Глава 16

Лера

– Так что, Лер? Какое условие следующее?

– Ммм…

– Что?

– Никакое…

Очень «содержательный» диалог заканчивается так, как я даже при самом фантастическом раскладе событий представить себя не могла.

Крайнов, казавшийся совершенно равнодушным, когда я сюда зашла, как будто за одну секунду меняется. В зеленых глазах, где есть всего капелька огня – коричневое пятнышко на радужной оболочке – вспыхивает настоящее пламя.

На его глаза я залипаю не хуже, чем две минуты назад на пресс, думая о том, что вообще происходит в этой раздевалке?

А пока думаю, мою шею двумя руками обхватывают и тянут меня на себя.

И целовать начинают.

А я и не возражаю… Более того, я так не возражаю, что даже отвечаю. Лера, Лера, Лера, у тебя есть мозги! Вспомни об этом!

Но вот прямо сейчас нет у меня ничего. Только чужой язык во рту и чужие руки на шее.

Кажется, мне плевать на все, потому что мои руки (сами по себе, отвечаю!) поднимаются и ложатся ему на плечи, и это как зеленый свет для дальнейших действий.

И куда мальчик-милашка подевался?

Этот – не милашка.