Колдунья-индиго

Панов не успел ничего ответить: раздался бешеный конский топот, и над ним нависла вся в пене конская морда, а со взмыленной лошади на пикантную парочку с изумлением и испугом смотрел охранник Артемов, отправленный Новиковым вслед за Юлией и Никитой. Удивляться и пугаться было чему… Обнаженная хозяйская дочка полулежала на коленях новонанятого работника, и тот явно готовился совлечь с нее последние покровы.

– Убили?! – в ужасе вскрикнул охранник, глядя на испачканное кровью девичье тело.

– Не ее, – объяснил Глеб. – Она говорит, что-то случилось с Никитой, а у девушки только ранение, где-то здесь, – и Панов указал на спущенные согласно моде пониже пупка лосино-галифе, целомудренно отводя указательный палец несколько в сторону от пупковой вертикали.

– Никиту убили! – снова истерически запричитала Юлия. – Там! У озера!

– Перевяжи ее, а я к озеру, – Артемов повернул своего коня и умчался назад. «Он от развилки тоже поскакал не той дорогой, но успел проехать гораздо дальше, а повернул обратно, как и я, услышав выстрелы», – догадался Глеб.

– Успокойтесь, – обратился он к плачущей девушке, – самое страшное уже позади, вы в безопасности: я вооружен и смогу вас защитить. Но необходимо остановить кровотечение, и, извините, стыдливость сейчас неуместна, – и Панов, решительно преодолев слабое сопротивление истекающей кровью жертвы, расстегнул застежку и спустил с Юлии ее лосино-галифе.

Никакого иного ранения, кроме нанесенного стрелой амура в его собственное сердце, пока он разглядывал очень красивое девичье тело, едва прикрытое узкими кружевными трусиками, и там не обнаружилось.

– Вы не ранены? Откуда же кровь? – спросил удивленно Панов, хотя уже и сам понял откуда.

– Это кровь Никиты! Зачем вы меня раздели? – всхлипывая, возмущалась Юлия. – Пустите меня, помогать нужно Никите!

– Извините, но лучше, как говорится, перебдеть, чем недобдеть, – возразил Глеб, помогая девушке подняться с земли.

 – А если бы вас действительно ранили и вы истекли кровью? Хорошо, что опасения не подтвердились. А одежда… Вот ваш лифчик, – и Панов, подняв принадлежность женского туалета с оторванной бретелькой, вежливо протянул его Юлии.

Тут только девушка заметила, что, подтягивая узкие лосины, стоит перед мужчиной топлес, и прикрыла грудь одной рукой, другой продолжая натягивать тесную одежку на округлые бедра.