Запретные чувства

Навязчивые мысли связанные с тем, что моя обувь пропала неслучайно омрачали то сладкое предвкушение, которое я всегда очень любила испытывать перед выступлением. Пусть я порой и была очень наивна, но в данную минуту абсолютно точно понимала, что здесь не обошлось без Веры Александровны.

Это не мое место. Петь должна была другая девушка. И если бы не авторитетность и профессионализм Всеволода Константиновича, меня никто никуда и не пустил. Поэтому Вера Александровна решила действовать тоньше. Никому даже в голову не придет такая мысль, что хозяйка сегодняшнего вечера специально забрала обувь у певицы.

А скажи я кому-то об этом, всё равно никто не поверит. Да я и не собиралась этого делать.

– Подходящая обувь есть! – заявил Всеволод Константинович, снова заглянув в гримёрную и всё еще держа телефон у уха. – Но только тридцать седьмой. Правда, уже немного разношенный.

– Хорошо. Лучше так, чем совсем ничего. Всё-таки я буду петь, а не танцевать.

Всеволод Константинович кивнул и снова исчез.

Время стремительно ускользало.

Макияж уже был сделан, прическа – тоже. Мои волосы были собраны на затылке. Локоны выглядели аккуратно и не искусственно. Сильная фиксация здесь была ни к чему.

Костюмер помогла мне надеть платье, застегнуть его и расправить складки. Волнение начало возрастать.

– Скоро начнут пропускать гостей, – объявила Катерина. – Вопрос с обувью решен?

– Голубушка, всё под контролем, – спокойным уверенным тоном ответил Всеволод Константинович.

Пока мы ждали, когда привезут обувь, я начала распеваться.

Меня немного мутило из-за переживаний. Не хотелось всё испортить, я должна была остаться профессионалом, но эмоции не вовремя накрыли меня. Что если это знак? Что если вокал – это действительно не моя история и я зря бросила всё, устремившись за мечтой? Сомнения подкрались незаметно и крепко вцепились в горло.

Я замолчала и прикрыла глаза. Никаких сомнений, никакого волнения. Тугая пружина в груди всё еще была слишком сильно сжата.

– Привезли, – оповестил меня Всеволод Константинович и моя пружина тут же разжалась.

Я глубоко вздохнула. Костюмер поспешила пойти, забрать туфли.

– Не то платье. Совсем не то. Ты для другого создана, – причитал Всеволод Константинович, рассматривая мой образ со всех сторон.

– Главное – не платье, – произнесла я. – А мой голос.

– Достойный ответ, деточка, – Всеволод Константинович вдруг посерьезнел. – Ты сможешь достичь очень высоких вершин, если будешь продолжать трудиться.