Жизнь на каблуках

– А почему ты решила податься именно в стриптиз, если не секрет?

– Да мне тетка моя посоветовала, – честно призналась я, – я ничего делать не умею, да и найти работу в моем городе практически невозможно. Отца у меня нет, мать меня бросила, когда я еще была ребенком. Получилось, что я села на шею тетке, а ведь она уже немолода и так измотана. Она где-то прочитала статью о том, что стриптизерки хорошо зарабатывают. А я же танцовщица. Почему не попробовать?

Алиса вздохнула и снова взялась за многострадальную родинку.

Хотя, на мой взгляд, мушка и так получилась слишком яркой.

– Вот заработаю первые восемьсот долларов и половину сразу отправлю тетке. Если бы не она, я бы здесь не оказалась. Валялась бы себе на продавленном диванчике.

– Лучше бы ты на диванчике валялась, – еле слышно пробормотала Алиса.

– Что?

– Да нет, ничего, не обращай внимания.

«Странная девушка», – подумала я.

– Алиса, а ты здесь давно?

– Три года.

– Ничего себе! А тебя сразу взяли стриптиз танцевать или сначала официанткой?

– Сначала официанткой, потом на консумацию.

Да уж, пороком болтливости девушка явно не страдала. Или это была демонстрация светскости и собственного превосходства? Ну да, разве можно сравнить – шикарная блондинистая стриптизерка из Москвы (тысяча долларов в неделю) и бледная официантка черт знает откуда (денег нет даже на метро)? Что у нее может быть со мной общего? Наверное, именно поэтому вместо того, чтобы поддержать разговор, Алиса с преувеличенным вниманием изучала свое отражающееся в зеркале лицо.

Как будто не это лицо видела она каждый день. Как будто у нее собирались отобрать ее же физиономию, и она решила хорошенько запомнить ее напоследок.

Ну и не надо, решила я. Обойдусь и без задаваки Алисы. Наверное, в клубе работают и другие девушки. Подружусь с кем-нибудь из них.

Дверь приоткрылась, и в гримерную заглянул Самир. Я машинально прикрыла руками обнаженную грудь, но потом со смущенным смешком заставила себя опустить руки вниз. Стрип-клуб – не место для стеснительных.

Мое тело отныне принадлежит не только мне. Это рабочий инструмент, с помощью красоты которого я непременно заработаю себе на красивую московскую жизнь. На золотой загар – такой, как у Алисы. И на кожаные красные сапожки – как у нее же. И на норковую невесомую на вид шубку, которая висит на спинке Алисиного стула. Как вы уже поняли, именно Алиса казалась мне воплощением того ненавязчивого шика, о котором я вдруг посмела мечтать.