Замуж за «аристократа»

 – Наконец ты показала свое истинное лицо! Когда же до тебя наконец дойдет, что Эдя тебя больше не любит?! Что он хочет с тобой, дурой жирной, развестись?! Эдичка, скажи ей!!! Что же ты молчишь?

Эдичка стоял рядом, пунцовый, как переваренный рак. И все еще пытался улыбаться в камеры.

А женщин уже было не остановить.

– Кошелка! – вопила Голицына.

– Старая общипанная курица! – не осталась в долгу блондиночка.

– Проститутка!!!

– Идиотка!!!

– Лошадь, одетая в дешевые копии моих вещей!

– Зато на мне они сидят как влитые, а у тебя отовсюду выпирает жир!

– У меня-я? Жи-ир? – У Маринки даже глаза побелели от гнева.

 – Ты сама этого хотела, – как-то странно улыбнувшись, вдруг сказала она.

И, к радости журналистов и ужасу Кати Лавровой, принялась быстро расстегивать пуговички на своей декольтированной рубашке.

«Не делай этого! – мысленно взмолилась Катя. – Пожалуйста, остановись!»

Но было поздно.

Засияли фотовспышки, засуетились телеоператоры. Эдичка Голицын, все так же бессмысленно улыбаясь, мелкими шагами заторопился к выходу.

О своей подруге он, казалось, позабыл.

А Маринке, похоже, было уже на все наплевать. Она отшвырнула в сторону рубашку, закинула руки за спину, расстегнула лифчик. Зрители ахнули, когда Маринкин бюстгальтер полетел вслед за рубашкой на пол. Потом Голицына решительно расстегнула юбку – и та с тихим шелестом упала к ее ногам. Теперь на актрисе оставались только прозрачные колготки и легкомысленные кружевные трусики. Она с победным видом перешагнула через юбку, огляделась по сторонам… И, кажется, наконец пришла в себя.

Увидела направленные на нее камеры, шокированных людей. Кто-то смотрел на нее с отвращением, кто-то, совершенно не стесняясь, рассматривал ее грудь. Двое журналистов громко обсуждали фигуру Голицыной. Маринка скрестила руки на груди, втянула голову в плечи и с каким-то тихим отчаянием спросила, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Ну и где вы видите жир?

Катя обреченно вздохнула. Бедная Маринка.

Отчаянная, пьяная и глупая. Что же она наделала? Как она теперь будет отмываться?

К Голицыной уже подошли охранники клуба – серьезные молодые люди в одинаковых темно-синих пиджаках. Один из них поднял с пола вещи актрисы, другой, сняв с себя форменный пиджак, набросил его на ее обнаженные плечи. Поддерживая Маринку под руки, они куда-то ее повели.

Катя хотела броситься за ними, но Олег остановил ее.

– Нельзя, малыш, – тихо, но твердо сказал он.