Петров, бесишь!

– Надо же, какое у вас тут продвинутое заведение, оказывается, – Петров с удивлением огляделся. – Значит, баки чуть подровнять надо, и кончики освежить. А длину не трогать!

Слава Богу, он не потребовал себя покрасить. Хотя для борьбы с внутренними комплексами, как раз Петрова и стоило покрасить. А лучше обесцветить. Тут Света мастер!

Вооружившись ножницами, она ещё раз ощупала шевелюру Петрова, подхватила прядку и только собралась отчекрыжить кончик, как Петров вдруг, как по волшебству, стал ниже, и ножницы звонко рассекли воздух.

– А ты точно парикмахер? – басом пропищал он с подозрением. Трусишка, фыркнула про себя Света.

– Я стилист, – гордо отбрила его Света, и тут же оглянулась, не слышит ли Мария Ивановна. Все три Марии терпеть это слово не могли.

–А стилисты умеют стричь? – уточнил Петров, когда Света, приспособившись к его новому росту, решила повторить попытку.

– Так, – рассердился Света, – либо я тебя стригу, либо записывайся к другому мастеру. Я спешу.

– Куда это ты спешишь? Давай поговорим.

Света, было, открыла рот, чтобы напомнить, кого касаются её планы, а кого нет, но тут за спиной раздался родной голос.

– Светочка, ты скоро?

Света не успела обернуться – Петров резко выпрямился, приоткрытые ножницы сомкнулись и, судя по воплю, огласившему зал, отрезали что-то важное.

– Аааааа, – вопил Петров, держась за ухо. – Моё ухо. Насчёт уха мы не договаривались!

Услышав, что отрезала Петрову ухо, Света тоже заорала и бросилась его искать – может, как-то удастся обратно пришить.

– Аааааа, что ты делаешь? – не переставая кричать, спросил Петров, когда мимо его кресла бодро проскакала Светина попа.

–Ухо ищу!

– Не надо ничего искать, – раздался сверху суровый голос Марии Ивановны. – Там всего лишь царапина.

Света выпрямилась. Пока она нарезала круги вокруг кресла, Мария Ивановна примчалась с перекисью и обработала рану.

– Мы просим прощения.

Неужели он рискнет ещё раз сюда заявиться? Света чуть не плакала. Ну почему это случилось именно сегодня! Почему это случилось именно с ней? Почему это был именно Петров?!

Когда все, наконец, успокоились, внимание Петрова вернулось к моему любимому. На протяжение всей свистопляски, Ромочка стоял в дверях и пялил свои и без того огромные за толстыми линзами очков глаза.