Неликвиды

Себе мама тоже налила чай, но не притронулась к нему. В старом самоваре не было режима «радости». Марина обеспокоенно посмотрела на кофемашину. Маме уже пора бы выпить свой кофе.

Если мама и поняла значение Марининого красноречивого взгляда, то виду не подала. Она молча смотрела на дочь.

– Мама, перестань! – не выдержала Марина. – Давай уже, начинай. Я знаю, что виновата. Я сделаю все, чтобы такого не повторилось. Обещать точно не могу, но я постараюсь.

– Ты о чем? – удивилась мама.

Марина кивнула на браслет.

– О моем сегодняшнем поведении. Но все не так страшно, правда. Я все исправлю. Постараюсь все исправить.

Неожиданно мама засмеялась.

– Ты про баллы что ли? – она махнула рукой, – Забудь. Я прекрасно тебя знаю. Уверена, что ничего серьезного не произошло.

Марина облегченно выдохнула, но тут кое-что вспомнила.

– А папа? Он сердится? Он звонил.

Мама помрачнела.

– Я не знаю, – честно ответила она, – Папа не звонил. Но даже если он расстроится, мы все ему объясним, и он успокоится.

Марина отодвинула чашку.

– Тогда в чем дело?

– А в чем дело? – снова удивилась мама.

– Ну, чашки, самовар, скатерть. Это же не просто так? Да?

– Не просто, – подтвердила мама.

– Так что же случилось, скажи!

– Мне пришло сообщение от Сестры.

Марина остолбенела и почувствовала, что заливается краской. От ушей до ключицы. Конечно, Сестра. Она и думать забыла об этом недоразумении. И уж тем более удивительно, что мама так отреагировала на обычное рядовое оповещение.

Когда год назад Марина простудилась во время соревнований по гимнастике, Сестра просто выписала ей пилюли и стандартно отправила сообщение родителям. Тогда мама отчего-то самовар не доставала.

– Не бойся. Я просто хотела узнать, как ты?

Марина пожала плечами. Сейчас, когда Андрея не было рядом, по шее мурашки бегать перестали. Было немножко стыдно перед мамой. И только.

– Я в порядке.

Мама нахмурилась.

– Ты приняла таблетку, да? Сестра ничего об этом не писала.

– Таблетку? – ах, да, точно. Сестра предлагала ей лекарство для снятия симптомов. – Нет, я ничего не принимала. Я сказала, что подумаю.

– Ой, как хорошо! – вырвалось у мамы, но она тут же поправила себя, – Нет, конечно, это тебе решать, но мне кажется, если ты, конечно, позволишь дать тебе совет. Можно?

Марина кивнула, не поднимая на маму глаз.

– Мне кажется, ты должна это пережить.