Нет никого страшнее меня

«Это розыгрыш?» – Адель с недоумением уставилась на полученное сообщение. Еще раз проверила контакт – нет, это точно была ее подруга детства, Анна-Мария.

«Перестань так шутить, мне очень плохо сейчас!!!» – написала Адель, чувствуя, как горло сдавливает изнутри противный липкий комок.

Ответ пришел через минуту:

«Пожалуйста, не пишите мне больше!»

Ада отбросила телефон, словно он превратился в огромного слизняка. Да что же это такое? Как лучшая подруга могла забыть ее за несколько дней?

Немного подумав, Адель поняла, в чем дело.

И как она сразу об этом не догадалась? Лучший способ сжечь мосты, соединяющие тебя с кем-либо – притвориться, что ты никогда не знал этого человека.

Сбросив одеяло, Адель выбежала во двор. Последние солнечные блики скользили по верхушкам гор. Пройдет совсем немного времени, прежде чем маленький городок погрузится во мрак, и тогда, вместе с наступлением ночи, вернется то, чего Адель так боялась: ужасающий крик, вопль отчаяния. Наверняка этого несчастного тоже бросили – его друзья или стая.

Этот городок засасывал Адель в свою жуткую безысходную пучину.

Усевшись на качели, подвешенные между двух высоких сосен, Ада принялась ворошить пыль носками своих кед. Перед ее глазами снова возникла сцена за школой: пылающее гневом лицо Рафаэля, жуткий свист и густая кровь на пальцах Лекса.

Где-то совсем недалеко, в трех милях от ее дома, по трассе пронеслась машина. Что если прямо сейчас выйти на шоссе, проголосовать… довезут ли ее до Бруклина? Или изнасилуют, убьют и скинут в ближайшую канаву?

Нью-Йорк был слишком далеко, а ее прежней жизни, судя по ответу Анны-Марии, и вовсе никогда не было.

Теперь ее место здесь, среди всех этих лесов и баек о Горных Бесах.

Адель почувствовала на себе чей-то взгляд и резко обернулась. Никого. Только кусты и камни бэкъярда, уже скованные сумеречными тенями. Но ощущение, что за ней наблюдал чей-то внимательный, пристальный взгляд оставалось еще долго – холодком на сердце и, как это ни странно, ощущением защищенности.

***

Часом ранее

Птица смотрела на него с укором. Поворачиваясь то правым, то левым глазом, но чаще всего именно правым. Левый глаз покрывала едва заметная белесая пелена – это говорило о том, что совсем скоро старый ворон потеряет зрение.

– Хочешь сказать, что я идиот? – Лекстер покосился на молчаливого слушателя. – Не отвечай, я и так знаю.

Он задержал дыхание и провел горячей влажной тряпкой по своему плечу.