Сто первый мир

 – Держись от меня подальше, псих конченный!

Не оборачиваясь, она почти бегом направилась вдоль аллеи, мимо Института Новых за высоким бетонным забором.

– Псих, псих, псих, – зло бормотала она себе под нос, но, как это ни странно, вместо гнева Саша испытывала чувство вины.

“Вдруг я просто нравлюсь ему?” – пронеслось в голове, но гордость вмиг велела испепелить эту шальную мысль.

“Это не повод следить за мной и торчать под окнами – вот еще!” – Саша миновала забор. До дома оставалось пятьсот метров. Неожиданный приступ паники заставил ее согнуться пополам: живот скрутило, а тошнотворный комок липкого страха подступил к самому горлу.

Котенок жалобно замяукал – и лишь этот звук заставил Сашу взять себя в руки.

– Тише, тише… Да что же это со мной?! – прошептала она, обливаясь потом.

Бабушка не сидела у окна по своему обыкновению. Голуби, которых она подкармливала, ждали у пустой кормушки нахохлившимся комочками – при виде них Сашино сердце болезненно сжалось. Уже догадываясь о том, что произошло, девушки преодолела лестничный пролет с рекордной скоростью… Дверь была приоткрыта.

“Снова сердечный приступ”, – подумала она, потянув носом. После скорой обычно остается стойкий запах медикаментов – но его не было, значит, бабушка не вызывала бригаду. Не успела или?..

– Ба? – нервно крикнула Саша, влетая в прихожую. – Это я. Ты в порядке?

Что-то было не так. Бабушкина обувь была на месте – значит она дома.

На ватных ногах Саша медленно прошагала в свою комнату – никого. Брошенная одежда, учебники и конспекты – все было именно так, как она и оставила вчера утром.

Значит, не грабители.

Чувствуя, как слезы против воли наполняют глаза, Саша вышла в коридор и осторожно приоткрыла дверь в бабушкину комнату.

Все было как обычно. Наталья Ивановна вполоборота сидела перед стареньким ноутбуком. Рядом с ней стояла недопитая чашка чая, а еще лежала надкушенная конфетка. “Птичье молоко”, бабушка любила такие.

– Бабуль, – тихо, даже жалобно позвала Саша. – Я так испугалась! Я думала…

В этот момент Наталья Ивановна повернулась.

Нет, на ее лице не было ничего необычного: старые очки, знакомые и такие любимые морщины на лбу… Вот только глаза – обычно живые и самую малость недовольные, сейчас они были пустыми.

– Сашенька, – от бабушкиного голоса Саша вздрогнула. – Ты вернулась?

– Да, – слово вырвалось из груди, точно его выбили кувалдой.

– Он только что ушел. Разносчик, – бабушка продолжала смотреть на Сашу поверх очков.