Сто первый мир

“Так может это она из-за меня? Испугалась, что я не пришла домой, не отвечаю на телефон, что со мной что-то случилось…”

Ощутив свою вину, Саша почувствовала себя еще более отвратительно.

“Бабушка сказала, что Разносчик только что ушел, значит, я могла успеть, если бы… если бы Дима меня не задержал!” – волна гнева поднялась в девушке, но быстро угасла, не найдя подкрепления. Очевидно, что Дима отвлек ее максимум на пять минут, которые ничего не изменили бы.

Намокший от снега рюкзак выглядел неподъемным.

Вскочив на ноги, Саша с силой отпинала его, рыча и ругаясь как сапожник.

“Что же мне делать теперь? Кому звонить? Наде или может быть в деканат?” – в голове не было ни одной подходящей мысли. Ответ подсказал котенок: проснувшись, он высунулся из своего мягкого убежища и лениво потянул носом.

“Нужно его куда-то пристроить, – решила Саша. – Хороший я хозяин, который и сам теперь без дома”.

Глава – 3

Путь до остановки занял больше времени, чем обычно. Рюкзак больно оттягивал плечи, котенок на груди вошкался и царапался, а пальцы ног сводило от холода.

И все же, Саша почти не обращала внимания на эти неудобства – отчаяние внутри гнало ее вперед.

– Т-ш-ш, т-ш-ш, – Саша то и дело баюкала котенка, не осознавая, что успокаивает, скорее, саму себя.

Пустота внутри, словно воздушный шар несла ее вперед. Через толпу спешащих людей, мимо дворника Дядьжени, школьников и мамочек с колясками. Склонив голову, Саша замечала лишь мелькание ног – таких разных, но одинаково бегущих куда-то.

Она подняла глаза от тротуара и на мгновение застыла, пытаясь разглядеть, где же край у этого белого неба. Редкие снежинки легонько ложились Саше на плечи, на растрепавшиеся розовые волосы; они падали словно ниоткуда и при этом никуда не спешили. Они просто существовали, как и она теперь.

Бабушка больше не ворвется в ее комнату посреди подготовки к зачету, чтобы обсудить взволновавшую ее новость. Не приготовит облепиховый чай с мятой, не принесет то самое печенье, которое однажды понравилось Саше, но быстро надоело, потому что бабушка придумала покупать его каждую неделю.

“Я продолжала делать вид, что люблю его, – подумала Саша, часто моргая от слез. – Чтобы сделать ей приятно”.

Она все еще могла вернуться домой. Просыпаться от внезапно ёкнувшего сердца и долго сидеть возле окна в темноте. Вдыхать тот самый запах бабушкиной квартиры, зайдя с мороза, слышать крики детей из садика напротив, которые громче всего летом.