100 рассказок про Марусю. Вполне откровенные и немножко волшебные истории про Марусю и других обитателей Москвы. Книга первая

«Фуу, шоколадный», – разочаровалась Маруся.

Торт светился свечками и блестел глянцевой шоколадной глазурью. Он был тотально-черным, и даже замысловатый поздравительный вензель чернел на черном, выделяясь лишь рельефом.

«Это надо же было так зашоколадить и без того шоколадный торт», – покривилась Маруся.

Под бурные аплодисменты свечи были потушены, а торт разрезан на полсотни долек.

Маруся попросила кусок поменьше и приготовилась под шумок переправить его на соседнюю тарелку, – пусть наслаждаются.

И лишь приличия ради, она решила торт попробовать.

Первый кусочек лег на язык и растаял – будто его и не было.

Маруся удивилась: обычно шоколадные торты так не поступают.

За вторым кусочком Маруся решила проследить повнимательнее. Она неспешно отделила его ложкой, медленно поднесла ко рту и запустила внутрь.

Вкусовые рецепторы зажглись приветственными огоньками, – такого сонма ощущений они не ожидали. Чувственный и легкий, вкус ускользал от расклада на ингредиенты и оставался на языке ненавязчивым, но ярким послевкусием.

Не было в этом торте ни орехов, ни фруктов, а, казалось, один лишь шоколадный парижский воздух. И на чем держалась вся эта воздушная вкусовая благость, сказать было нельзя.

С каждым новым кусочком торт становился вкуснее, по мере своего убывания – все желаннее, а, закончившись, просил начаться снова.

Марусе очень захотелось стащить кусок с соседней тарелки, но дураков здесь не было: тарелки вмиг опустели. А опорожненное блюдо некрасиво кукожилось потухшими именинными свечками.

Гости во главе с именинником громко хохотали и выглядели раскрепощенными гораздо более, чем после распития шампанского.

«Интересно, что они в этот торт закладывают? – мысленно вопрошала Маруся. – А, может, грешным делом обкуривают его чем-нибудь там, на кухне, перед подачей?»

Так или иначе, с тех пор Маруся часто захаживает в маленькое кафе в центре Москвы, чтобы подпитаться там парижским воздухом несложным эмпирическим путем. А именно – путем поедания шоколадного торта, в котором Маруся души не чает.

И каждый раз, вкушая сие шоколадное удовольствие, она задается одним и тем же вопросом: что они там, на кухне, с этим тортом делают? Однако спросить не решается. Вдруг расскажут. А парижские тайны раскрывать не полагается. Должны же быть на этом свете какие-нибудь неприкосновенные секреты! Лавры Евы и слава Пандоры совсем Марусю не прельщают. Лучше уж она не будет совать нос, куда не надо.