Нет в лесу страшнее зверя

Но у Полины был творческий вечер поэтессы Душко, читатели разнообразных возрастов и претензий, и вообще – следовало как-то обдумать столь неожиданное, но желанное предложение режиссера. Согласившись вот так, с разбегу, и не расспросив о подробностях, Полина Скороходова лишний раз убедилась в том, что совершенно не умеет строить планов, да и вообще плохо приспособлена к принятию серьезных решений.

Уехать с группой малознакомых людей хрен знает куда и хрен знает зачем? Да, на такое может решиться только неорганизованный человек вроде нее…

– У вас такое лицо, словно вы жалеете о том, что согласились, – вдруг заявил Андрей Сайганов, слегка склонившись над столом и поймав ее взгляд.

– Думаете, что умеете читать чужие мысли? – поежилась Полина.

Молодой человек усмехнулся, скривив красивые губы:

– В вашем случае это легко.

Полина перевела взгляд на Мару, которая, несомненно, прислушивалась к их разговору. Откинувшись на спинку стула, актриса цедила свой бесконечный виски. Ее непроницаемое лицо в вечернем полумраке было похоже на восковую маску.

Официанты зажгли небольшие фонарики под потолком, и теперь огоньки отражались на гладкой ухоженной коже актрисы.

"Лучше бы ты читал мысли того, кто действительно думает о тебе", – промелькнуло в голове. Пора было прощаться и убираться восвояси. Но в этот момент метрдотель внес блюдо с шашлыком, от запаха которого Полину немного замутило.

– Не любите мясо? – заметив ее реакцию, спросил Сайганов.

– Нет, – покачала она головой.

 – И не спрашивайте, почему. По-моему, объяснения излишни, – Полина достала телефон, чтобы вызвать такси.

Костров, до этого дремавший, облокотившись на собственную руку, оживился и потер ладони:

– Но вот и шашлычок!

Воспользовавшись общей радостной суматохой, Полина дозвонилась в службу такси и заказала машину.

– Человек рожден плотоядным, – тихо произнес Сайганов. – Мясо дарует силу и ум, знаете об этом?

– Сомневаюсь, что свинья и баран самые сильные и умные животные в мире, – парировала она, злясь, что пришлось вступить в полемику.

– Поля, ты с ним не спорь, – пережевывая кусок мяса, заметил Костров. – Он тебя все равно переспорит.

– Даже не собиралась, – она поправила воротничок платья и вновь почувствовала на себе пристальный взгляд темноволосого колдуна. Смахнув с лица невидимую мошку, Полина отвернулась. Ее не покидало ощущение, что ее кожи все время касается что-то легкое и неуловимое. Скользит, щекочет, оставляя липкий след.