Седьмой гном

Но лицо Горецкой на портрете моментально завладело ее вниманием.

– Это вы? – восхищенно спросила Сима, вытягивая шею.

Горецкая нахмурилась.

– Да, это я. Только не надо заговаривать мне зубы! – сказала она жестко.

Сима кивнула и отлипла от стены, продолжая рассматривать пышную прическу и покатые, жемчужного оттенка, голые плечи, укутанные в какой-то диковинный, голубоватого цвета мех.

– Вы простите меня, Амалия Яновна, – торопливо пробормотала Сима. – Наверное, надо было как-то сначала предупредить по телефону… Но мне на бирже сказали, что вам нужен человек…

– Никакой человек мне не нужен! – отрезала Горецкая, продолжая сверлить ее пронзительным взглядом.

– Ладно, – кивнула Сима, вздохнув. – Я поняла. Еще раз прошу прощения за беспокойство… До свидания. То есть, наверное, прощайте…

Она взялась за ручку двери, но, не успев сделать и шагу, еще раз обернулась и посмотрела на портрет.

– Мне кажется, тот, кто рисовал его, был по-настоящему влюблен в вас…

Старуха вскинула брови и поджала губы.

Затем, дернула шеей, отчего зашуршало кружево у горла, и хмыкнула:

– Минестроне?

– Что? – растерялась Сима.

– Сможете приготовить?

– Нет… А что это?

Горецкая тяжело вздохнула и, поправив камею, качнула головой.

– Господи, что с вас взять. Тогда хотя бы протрите пыль. Управитесь за полчаса?

– Конечно! Тем более, мне уже скоро бежать надо…

Ответом послужил полный презрения взгляд актрисы. Собственно, как еще она должна была смотреть? Назвался груздем, полезай в кузов.

Только ведь Илюшку из сада нужно было забрать вовремя, поэтому ни о каких сантиментах речи уже не шло.

… Сима похлопала по колену ладонью, призывая щенка идти за собой.

– Минестроне я тебе не обещаю, но геркулесовую кашу сделаю… Лишь бы Илюшка не проснулся, пока я буду внизу.

Щенок зацокал следом за ней, а потом вдруг остановился. Вильнув пару раз хвостом, он направился к кровати и, запрыгнув на нее, улегся в ногах у мальчика.

Сима закусила губу, чтобы не расплакаться, и кивнула.

– Следи за ним. Я быстро… – скрывшись за дверью, она направилась вниз, теребя в кармане ключ от дома.

"Простите меня, Амалия Яновна, за то, что все так случилось… Я не думала, что это настолько опасно. И спасибо вам за это убежище…"

Глава 7. Макар

Чердынцев помнил, что для того, чтобы попасть в Добринск, следовало ехать по окружной еще километра два.