Седьмой гном

Макар не мог объяснить перемен, творившихся в его душе, хоть и понимал, что происходило это из-за прошлого, которое вдруг проснулось и вцепилось в него мертвой хваткой.

Остановившись перед административным зданием из красного кирпича, Макар достал портмоне и еще раз проверил документы. Телефон молчал. Чердынцев стал рассматривать проходивших мимо людей в надежде не пропустить Альберта Венедиктовича.

В зеркале заднего вида отражались колонны старого театра. Когда по лестнице стал спускаться невысокий мужчина в темном пальто и огромной меховой шапке, Макар, заметив его, заглушил двигатель и взялся за ручку двери.

Возможно, именно этот человек и был худруком Добринского театра. Это для простых людей выходные подразумевают счастливое ничегонеделанье, а для служителей Мельпомены уикенд – самая что ни на есть горячая пора. Особенно, учитывая предновогоднюю свистопляску.

Покинув салон, Макар направился ему навстречу, размашистым шагом пересекая главную площадь. Он обошел фонтан и вдруг поскользнулся на ровном месте.

Устояв на ногах, зацепился взглядом за резную скамейку, стоявшую поодаль. Щеки его опалило, а затем и все тело обдало жаром. В ушах зазвенело, на миг приглушив городские звуки. Эффект дежавю не заставил себя долго ждать, но Чердынцев, до боли прикусив нижнюю губу, быстро стряхнул с себя оцепенение и отвел глаза.

– Простите, вы случайно не… – кинулся к нему мужчина в шапке, протягивая ладонь.

– Чердынцев, – кивнул Макар. – Как вы меня узнали?

– Даже не знаю, – худрук хитровато прищурился, потер покрасневшие руки, а потом подул на них.

 – Впрочем, вы же говорили, что не являетесь близким родственником Амалии Яновны. – Он склонил голову, разглядывая Макара. – Что ж, Амалия Яновна была прекрасным образцом красоты и…

Чердынцев скептически хмыкнул и вновь посмотрел на скамейку.

– М-да… – Альберт Венедиктович по-свойски прихватил Макара за локоть и указал на здание, у которого стояла машина Чердынцева.

 – Пойдемте. Я договорился, нас ждут.

– Это ведь не займет много времени? – спросил Чердынцев. – Вы мне сразу скажите, сколько нужно, и я…

– О чем это вы? – удивился Альберт Венедиктович.

– Про деньги, – не стал юлить Макар и, словно в подтверждение своим словам, полез за пазуху. – Похороны, поминки, что там еще?

– Тут такое дело, – замялся худрук, – даже не знаю, как сказать.

– Точно. Еще же к нотариусу, – вспомнил Чердынцев.