Щучка

Оказавшись в доме, Маша сразу поняла, что хуже этого подарка мог бы стать только набор посуды или мультиварка, и слава богу, что она не поддалась первому желанию порадовать госпожу Цапельскую кухонной утварью.

Дом – полная чаша – это про хоромы Цапельских. Костя говорил, что эта дача построена ещё перед войной, а затем несколько раз переделывалась под желания и потребности домочадцев, став собственностью деда. Маша по-другому представляла себе дачи, а уж о том, чтобы пожить в столь дивном месте, и подумать не могла.

Центральная часть дома оставалась неизменной, и это было заметно по потемневшему от времени дереву, по просевшим, но крепким ещё брёвнам под большими вытянутыми вверх окнами. Перед центральным входом возвышались две колонны на манер русской усадьбы. Широкая лестница внутри напротив входной двери, за ней – гостиная с террасой и ступенями в сад.

А воздух какой! Не на улице, а в самом доме – очень много воздуха и света. И это удивительно, ведь дом старый, со следами промочек на выцветших обоях.

Мебель деревянная, основательная, немецкая. Маша могла бы поспорить на что угодно, что пузатый сервант и группа оттоманок с изогнутыми ножками принадлежат руке Беренса. У неё аж ладони зачесались от желания разглядеть их поближе. Роскошные абажуры с золотистой тесьмой и малахитовое пресс-папье на стойке у входа. Не хватает только журнала для гостей и небрежно брошенного поперёк страниц гусиного пера.

Всего здесь с излишком: и тканей, и мебели, и пыльных бронзовых статуэток с мутной патиной, покрывающей поверхности, и громоздких картин с серебристыми паучьими сетями по углам.

И всё равно дышится здесь полной грудью, и хочется запеть что-нибудь эдакое – «…отцвели уж давно хризантемы в саду…» Весь старый дом дышал уютом: просмолённым деревом, черепичной крышей, высокими потолками и густой атмосферой прошлого. Не каждому дано понять и уловить эту красоту, не у каждого заноет сердце от сладковатого запаха и скрипучей музыки подобного места.

Маша покрутила круглую ручку двери, когда они выходили из гостиной, чтобы убедиться в том, что это слоновая кость.

Софья Дмитриевна осталась в комнате. Так и сидела, не попрощавшись, выколачивая из трубки табачный пепел на круглую медную тарелку.

– Про прислугу она пошутила, конечно? – спросила Маша.

– Э… У нас есть Катя. Она работает и живёт здесь всё время. Готовит, убирает. Сама понимаешь, дом очень большой, работы много. И Софа последние годы не покидает дачу.