Белая сирень

Разглядывать всё это не хотелось, перед глазами были совсем другие картинки. Ольгу неотступно преследовала мысль о том, что сейчас в голове у Тищенко после встречи с ней. Её-то голова просто разрывалась.

Размеры кладбища поражали. Ольга зашла в ворота и растерянно огляделась. Солнце, до этого жарившее совсем по-летнему, скрылось за гряду мелких облачков, и ему на смену подул холодный ветер. Из-за деревянного домика охраны вышел мужичок, окинул девушку мимолётным взглядом и скрылся в дверях. Ольге стало гораздо спокойнее, когда она его увидела.

Пройдя пять рядов, Оля повернула направо, читая надписи на памятниках. Память безошибочно вела девушку к нужному участку кладбища.

– Мама, папа, это я, – шепотом произнесла Ольга и сглотнула, почувствовав, как моментально выступили слёзы. Они жгли, но Оля, коротко выдохнув, сдержалась.

С трудом открыв калитку, вошла, утопая по щиколотку в молодой траве. Достав носовой платок, обтёрла овалы фотографий и только потом села на узенькую лавочку. Цветы на могилах давно выгорели.

Ольга вытащила их из земли и сложила рядом вместе с побелевшими фантиками от конфет. Она молча сидела и смотрела на молодые лица родителей и пыталась вспомнить их голоса. Стая ворон галдела на берёзе в нескольких метрах от Ольги, деля что-то между собой. Опять выглянуло солнце, согревая замёрзшие плечи.

– Ой, Васенька, что же я натворила! Не доглядела…

Тонкий плачущий голос привлёк внимание Оли. Через несколько рядов, склонившись над чёрным гранитным памятником, рыдала женщина.

Плечи её мелко тряслись, тёмный платок сполз с головы, зацепившись краем за простой гребень в седых волосах. Ольга тяжело вздохнула. Подобрав цветы, она выдернула ещё несколько стеблей колючего чертополоха, обмотав руку платком.

Выкинув мусор, Ольга вышла на центральную аллею. Где-то здесь лежат Валентина и Марина. Чтобы узнать это, следовало обратиться к мужичку в сторожке, и Ольга уже сделала шаг в его сторону, когда вновь обратила внимание на женщину. Та практически сползла на землю и сидела у основания памятника, уткнувшись лбом в холодный камень.

Ольга направилась к ней, поддавшись внутреннему импульсу. Стараясь двигаться громче, чтобы не напугать, девушка, кашлянув, взялась за железный завиток ограды.

– Простите! Мне показалось, вам нехорошо? Извините, ради Бога! – Ольга прижала ладонь к груди, глядя на сгорбленную спину.

Женщина подняла голову, и Оля отшатнулась, увидев измождённое лицо с запавшими глазами.