По его правилам

Пальцы, которыми я со всей силы сжала у груди так и не надетую водолазку, начали неметь.

– Быстро, – парни никогда не разговаривали со мной таким тоном, насквозь прошитым сталью.

– Нет.

– Иначе я надену на тебя это сам. Но сначала сниму то, что на тебе.

– Да пошёл ты, Бахурин, – я ощутила, как вспыхнула кожа на моих щеках.

Стало страшно. Он же уголовник, с него станется сделать как сказал. Позор какой! А я ведь даже закричать не могу, позвать на помощь. Горло сдавило словно клещами.

Перед глазами поплыли картинки, как на мой крик сюда врывается толпа, а я стою тут голая в грязной мокрой тряпке. Тогда уж лучше сразу забрать документы из школы и вообще переехать. Или умереть, если на месте от стыда не умру.

Бахурин сделал шаг вперёд, а я отшатнулась назад, но упёрлась спиной в холодную стену. Дыхание сбилось, и мне пришлось вдохнуть через рот. Бахурин чуть наклонился, упёршись одной рукой в стену. Слишком близко. Настолько, что я ощутила на лице его дыхание.

Снова тот же запах мятной жвачки.

– Ты, наверное, меня не поняла, Маркиза, – он зажал между пальцами прядь моих волос и протянул по всей длине, скользнув взглядом по обнажённому плечу. – Я не принц и не джентльмен, который будет играть в твои игры. Я обижаю девочек и делаю им больно, если они этого заслуживают. А иногда, когда и не заслуживают. А уж такую стерву, как ты, мне и подавно не жалко.

– Я поняла, что ты без принципов и тормозов, – нельзя позволить ему запугать меня окончательно.

 – Что дальше будешь делать? Зажмёшь мне пальцы дверью? Что там обычно делают такие, как ты?

– Такие, как я?

Уголовники. Бандиты. Преступники.

Но вслух я ни одно из этих определений озвучить не решилась, а потому просто промолчала.

– Такие, как я, таким, как ты, не пальцы ломают, Маркиза, – он наклонился и прошептал прямо мне в ухо. – Так что тебе стоит фильтровать свои действия и высказывания.

Я же тебя уже предупреждал. Не играй с огнём – можешь сильно обжечься.

Бахурин оттолкнулся рукой от стены и сделал шаг назад, а потом бросил мокрую майку на мою сумку.

– Постираешь и выгладишь, а завтра принесёшь. И давай без твоих интриг, Маркиза, не заставляй меня «ломать тебе пальцы».

На последних словах он нагло подмигнул и вышел из раздевалки, хлопнув дверью. А я судорожно выдохнула сквозь стиснутые зубы и прикрыла глаза.