Сначала повзрослей

Пахнет кожей, мужской терпкой туалетной водой и слабо, почти выветрившимся кофе. Та же пахло и в ту ночь, когда он подобрал меня на дороге возле посадки. Наверное, теперь этот запах будет ассоциироваться у меня с безопасностью, потому что даже сейчас, едва оказавшись в машине, я чувствую, что дышать становится легче.

– Это что у тебя там такое тяжёлое? – спрашивает, когда садится за руль.

– Швейная машинка. Вы же не против, что я взяла? Она мне для учёбы нужна, я буду убирать её, не будет мешаться.

– Обалдеть.

– Нет, – усмехаюсь. – я работаю на ей в общежитии. В колледже нам предоставляют.

– Ясно.

Это «ясно» как точка. Сказал – поставил. И дальше мы едем молча, хотя лучше бы разговаривали. В тишине я ощущаю себя странно. Мне и волнительно, и страшно, и тревожно, и смущение накатывает.

Тревожно и страшно потому, что, думаю, не стал бы Герман Васильевич незнакомой девушке предлагать пожить у себя. Зачем ему лишняя головная боль и возможно неудобное соседство? Значит, узнал о Руслане что-то такое, совсем нехорошее.

От этих мыслей кожа мурашками ледяными покрывается и в животе как-то холодно становится.

– Вы сказали, что кое-что про Руслана узнали, – решаюсь спросить, потому что уровень моей тревоги начинает расти как тесто на дрожжах.

– Вечером. Сейчас кое-что ещё проверить хочу.

Меня такой ответ не особенно успокаивает, но настаивать я, конечно же, не решаюсь. Не в моей ситуации вообще права качать, ведь мне за заботу Германа Васильевича и отблагодарить нечем.

– Тебе агрегат твой швейный до вечера нужен? – спрашивает, проезжая за шлагбаум внутрь жилкомплекса.

– Нет, а что?

– Вечером закину, сейчас подниматься не буду. Держи ключи, – протягивает связку. – Двенадцатый этаж, квартира сто двадцать четыре. Располагайся, не стесняйся. Занимай спальню.

– А вы будете на диване? Неудобно как-то…

– Опять тебе неудобно, – качает головой, паркуясь. – Давай, Женя, топай. Машинку твою вечером закину.

Кивнув, я беру ключи, забираю рюкзак и сумку, которые он подаёт мне из багажника, и иду к дому. Поднимаюсь на лифте на нужный этаж. Странно чувствую себя, подойдя к двери, будто влезаю в чужой дом без разрешения.

Войдя в пустынную прихожую, осматриваюсь. Кажется, будто кто-то сейчас выйдет из кухни или гостиной и спросит, кто я такая и что здесь вообще забыла?

Но никто не выходит. Тут тихо и пусто.