Я подарю тебе ребёнка

Спрашивает, нет ли головокружения, и даже при отрицательном ответе всё равно командует посидеть немного, пока сам оформляет пробирки через терминал и упаковывает их в сумку-холодильник.

Предлагает пройти в его кабинет, чтобы составить анкету. Признаться, некоторые вопросы меня приводят в смущение и замешательство, хотя я прекрасно понимаю, что они важны. Начало менструаций, стройность цикла, регулярность и активность половой жизни. Подробно расспрашивает, как часто мы с мужем работали над зачатием, тактично называя его партнёром.

– Вика, вопрос глупый, но всё же уточню: муж сдавал анализы?

– Конечно. У него было всё хорошо.

– Угу, понятно.

Когда с анкетой заканчиваем, Захар обещает связаться со мной по результатам анализов и для дальнейших действий. Киваю и надеваю плащ, смотрю на часы.

– Я тебя сильно задержал? Опаздываешь?

– Нет, наоборот. Рановато ещё, успею в кофейню.

– О, зачем в кофейню? У меня ещё тоже до приёма время остаётся.

– Сам испёк? – улыбаюсь в ответ.

– Не-е-ет! О чём ты, – смеётся Зернов. – Я и кухня – даже не смешно. Соседка. У её внучки живот два дня болел, думали отправилась, а она в подъезде прямо в обморок свалилась, хорошо я дома был. Оказалось, киста. И вот после операции бабуля её мне каждое утро почти пирог в шесть утра приносит. Даже если я сплю, всё равно звонит, пока не открою.

– Забавно! Какие есть люди благодарные душой.

– Забавнее некуда, особенно, если только лёг.

Смеёмся оба, а потом Захар приглашает меня в небольшую комнату, скрывающуюся за дверью в его кабинете. Тут мило. Диванчик, столик, кресло, чайник на тумбочке.

– Ты тут отдыхаешь? – усаживаюсь на диван, пока Захар ставит чайник.

– Пытаюсь, когда минута выпадает.

Болтовня старых друзей за жизнь получается слегка странной после того, как я подробно рассказывала ему под запись об особенностях и регулярности своей интимной жизни.

– Был женат? – задаю личный вопрос.

– Нет, но почти был, – пожимает плечами, раздавливая в чашке кусочек лимона. – Расстались почти перед свадьбой год назад.

Я не спрашиваю, почему, наверное, это слишком личное. Но, кажется, Захара не напрягает говорить об этом. По крайней мере, так кажется внешне.

– Её не устраивала моя работа. Слишком много женщин.

– Ну ещё бы.

– Хотела, чтобы ушёл в хирургию.