Я подарю тебе ребёнка

– Меня смущает только уровень гемоглобина в общем анализе и следы незначительного воспалительного процесса, остальное без особенностей. Если идём дальше, направлю к терапевту и психотерапевту.

– Зачем мне к психотерапевту? – удивлённо смотрю на него.

Но ответить он не успевает. К нам снова подходят люди. Высокий рыжий мужчина поздравляет с выступлением, говорит, что впечатлён, что реорганизация родильных домов – это сейчас очень актуальная тема.

Включают музыку, и этот мужчина извиняется, а потом приглашает свою спутницу на танец.

– Песня классная, – говорит Зернов прямо как недавно в клубе. – Потанцуем?

– Почему нет?

Я позволяю ему взять меня за руку и вывести на середину залы, куда вышли уже несколько пар.

Песня и правда классная. И двигается Зернов так мягко. А ещё выпитое начинает кружить голову, и я, чтобы притормозить это головокружение, упираюсь лбом в мужское плечо.

Наверное, это ещё оттуда, из школьных лет, но рядом с Захаром я чувствую себя так… спокойно.

Вся моя жизнь – это какая-то бесконечная гонка и спешка.

Соревнование. В детстве мне надо было быть хорошей, чтобы мама гордилась и от отчима не сыпались укоры, что он взял её с ребёнком. В секции волейбола приходилось тянуться и стараться больше всех, потому что рост не позволял быть полноценным членом команды, надо было компенсировать чем-то другим, далее в универе, на работе, в браке. Гонка-гонка-гонка. Соревнование.

Но странное дело, именно за школьной партой я чувствовала себя расслабленно.

Словно биополе у Зернова такое – с ним спокойно. Можно выдохнуть. Остановиться.

Вот и сейчас. Я вдыхаю запах его парфюма и расслабляюсь. Позволяю голове кружиться и просто дышу.

Захар тоже молчит. Чувствую, как упирается подбородком мне в висок. Вроде бы и гладким, но к утру щетина явно уже будет колоться. Даже губу прикусываю, подавляя желание провести по его подбородку пальцем.

– Кажется, бокалов было немного больше, чем следовало. Это не очень хорошо.

– Тебе плохо? – отзывается, сперва прочистив горло.

– Нет, но я устала.

– Сегодня был напряжённый день.

– Угу.

Немного приобнимая за плечо, когда заканчивается песня, Зернов ведёт меня к лифту. Свет здесь ярче, но в глаза не бьёт.

– Мне на двенадцатый, – говорю, когда заходим в лифт.

Захар жмёт кнопку, не отпуская моего плеча. Кажется, что даже притискивает чуть ближе. Я поднимаю глаза, почему-то очень хочется посмотреть ему в лицо. Но почти натыкаюсь губами на подбородок.