Лекарь-возлюбленный. Призрачный обряд

Разномастная одежда висела на неуклюжих телах потрепанными клочьями, а на деревянных головах застыли вырезанные ножом плотника оскалы. Они светились, будто внутрь кто-то поставил свечи, и это до странного напоминало черепа в Мертвом Лесу. Их одежда тлела, и в разные стороны разлетался цветной пепел.

Но неловкие угловатые движения были обманчивы. Если с их пути не успевал убраться замешкавшийся горожанин, болван бросался в его сторону и практически разрывал нутро выструганной из дерева рукой. Старики, дети, женщины – их жертвами становились все.

Если человек пытался убежать, то конечности болванов начинали удлиняться, превращаясь в сплетение древесных корней, и все равно настигали жертву.

Порождениями какой алхимии они были и как оказались в моей иллюзии?

Это не моя битва. И я честно так думал до тех пор, пока Рэйден и моя копия не выбежали из проулка. То, что было лишь яркой пугающий картинкой, в одно мгновение обернулось кошмаром. Я больше не мог воспринимать происходящее как видение. Разум пытался убедить тело, что это просто обман.

Рано или поздно он пройдет, рассеется вместе с демоновым порошком. Но вид Рэйдена, бросившегося помогать раненым, опустошил сознание.

Я видел только его. Его безумное благородство, никому не нужную самоотверженность. Оторвав полосу от своего ханьфу, он перевязывал раненую руку старого торговца. Хрупкий, один на один со всем миром. И безумно красивый даже сейчас.

Мой двойник выбежал вперед, пытаясь то ли увести Рэйдена, то ли скрыть его от глаз жутких марионеток.

Но они заметили его. Я разглядел лишь смазанное движение рук-корней. Еще мгновение назад деревянные болваны стояли на другом конце улицы, как вдруг один из них оказался прямо перед нами. Его рука с острыми отростками вонзилась в грудь принца, пробивая ее насквозь. Брызги крови разлетелись во все стороны – мне на лицо и на руки Рэйдена. Лекарь закричал, когда принц упал на землю, вздымая вокруг себя облако пыли.

Голова марионетки со светящимися глазами и пастью повернулась к Рэйдену.

У меня не было с собой никакого оружия. Вообще ничего. Но я лучше сдохну вместе с этой проклятой иллюзией, чем позволю погубить Рэйдена. Даже воображаемого.

Откуда-то в израненном теле взялись силы. Взбежав по стене и оттолкнувшись от нее, я бросился марионетке наперерез. Пальцы впились в узкие плечи Рэйдена. Я едва успел его оттолкнуть, когда руки-корни вонзились в телегу, возле которой он сидел. Колеса и доски полетели в разные стороны.