Расследование одного убийства, или К психам на ягуаре

Бумаги лежали в таком беспорядке, как будто их специально оттуда выворачивали, скопом, чтобы найти что-то конкретное.

А еще… вскоре мать, еще не пришедшую в себя, уговорили навести порядок в книжном шкафу, беспокоясь о ее психическом здоровье. Потому что она делать что-либо просто отказывалась, все сидела в большой комнате недавно построенного отцом дома и смотрела в окно. Надо же было ее как-то отвлечь, вот и отвлекли.

Перед тем, как занять ее каким-то образом, книжные полки еще раз просмотрели, благо, там были просто книжки, еще Лерины.

Спортивные костюмы, брюки и рубашки, майки и свитеры, мастерки и носки – остались в другом, одежном шкафу.

И мать стала перебирать и протирать книги, и на самой верхней полке обнаружила этот небольшой сверток – часы в пакете. После этого с ней снова сделалась истерика. Когда Лера увидела это, даже сплюнула в отчаянии. Ну, все же пересматривали, все! Каким-то образом часы, завернутые в бумагу с отцовским почерком и помещенные в полиэтиленовый пакет, попали за «Мастера и Маргариту»! И тогда она просто забрала эти часы с собой, чтобы мать еще раз, не дай Бог, не наткнулась на них.

Бедная мать, сломанная смертью отца!

Лера включила неожиданно горячий душ и, прошипев нехорошее маленькое слово, выскочила из ванны как ошпаренная, возможно, и в самом деле ошпаренная!

Во времянке точно искали часы. Но кому нужны это часы? Они старые, и ценность представляли только для отца – как память о матросском прошлом, просто как винтажная вещь.

А если их искали и не нашли, кто-то один запрятал их за книгу в надежде, что кто-то другой не найдет.

* * *

Вода в ванной не остывала по той причине, что все время лилась из крана, горячая, изгоняющая озноб из тела. Точно так же, как она лилась, размеренно и настойчиво снова и снова возникали воспоминания.

Вот они собрались за столом: сестра с постоянно льющимися по щекам слезами и огромным, как красная груша, носом, брат, у которого глаза напоминали застывающий цемент, и она, Лера.

– Уже ничего не исправить, – сказал брат, – мы ему уже ничем не поможем, мы можем только проводить его в… – он не договорил, но было понятно, что здесь должны следовать всем известные слова «в последний путь», только это прозвучало бы банально и даже пошло.

И он не стал говорить. Он просто распределил роли – Лера смотрит за матерью и сестрой, он сам идет в спорткомплекс, где работал отец, и распоряжается подготовкой похорон.

Все правильно, все так и должно быть.