Почти управляя телом

Она устала бояться своих действий, неаккуратно брошенных слов, мыслей… Усталость…

Превозмогая давившую ей на плечи невидимую силу, Кира поднялась. Их глаза оказались на одном уровне.

– Это именно она. Мне сегодня надо было поработать. – Она злилась, потому что слышала в собственных словах попытку оправдаться, хотя точно решила этого не делать. Кира хотела открыть дверь – что угодно, лишь бы отвлечься, но муж толкнул её обратно на диван и погрозил пальцем.

– Сиди здесь. Я сам открою. А потом мы поговорим.

Обида оттого, с каким пренебрежением он толкнул её, скреблась под языком. Так же издалека Кира ощущала собственные слёзы. Как будто кто-то капал тёплую воду на чьи-то чужие щёки. А ощущала это почему-то она. Но тоже как будто издалека…

Обида и страх. Вот её нормальные реакции. Но в тот день они были будто подёрнуты матовой плёнкой, придавленной по углам тяжёлыми кирпичами. Ей хотелось, чтобы он никогда не вернулся. Просто вышел с работы и вместо того, чтобы приехать домой, сел в самолёт и улетел в другой город.

Минуты шли. Курьер всё не поднимался. Муж ждал его в дверях. С каждой секундой его нетерпение нарастало. С каждой секундой Кира отстранялась от реальности и погружалась в себя всё сильнее.

Она, будто ластиком, стирала из своего сознания сами понятия «слёзы».

Теряли идентификацию качества «мокрый» и «тёплый». Растворяла собственное я.

Нет никаких слёз. Ни по каким щекам они не катятся.

И Киры никакой нет.

Есть сгусток энергии. В таком же энергетическом океане. Или космосе.

Да и кто сказал, что это космос и энергия? Это одно нечто посреди другого нечто. Или ничто.

Когда она училась в школе, на осенние каникулы вместе с бабушкой ездила к её сестре. Ехать было долго, почти сутки на поезде. И Кира любила эти поездки. Поезд увозил её на юг, от глубоких сугробов к редким снежным оврагам, спрятанным глубоко в лесу.

В тот год ей исполнилось десять. Папа подарил ей первый в её жизни плеер, и на все обеденные деньги Кира покупала музыкальные кассеты в тёмном подвальном магазине. Чтобы послушать песню повторно, приходилось перематывать плёнку, и со временем качество звука ухудшалось.

Правый наушник смешно трещал. Кира, стоя на батарее в проходе, чтобы лучше видеть пролетающие за окном заснеженные поля, леса и редкие деревни, переживала, что скоро лишится музыки.