Та, которой нет

Кирилл чувствовал, как вокруг его головы сжимается обруч. Виски ломило, в горле пересохло.

– Дай воды, – негромко произнёс он и через мгновение получил вожделенную бутылку.

– Зря мы поехали туда, – хрипло произнес Глеб.

– Что? – отвлёкся Бархатов, с трудом закручивая крышку.

– Я говорю, зря мы поехали туда. Увидеть такое своими глазами… – водителя передёрнуло.

– Ее машина пустая… – сквозь зубы процедил Бархатов.

– Но вы же понимаете, Кирилл Андреевич, на скорости с моста, мордой вниз… Никаких шансов.

– Ты… – Бархатов подёргал себя за ворот, словно давясь от удушья.

– Жарко? – Глеб тут же выключил печку.

Ноздри Бархатова затрепетали в невысказанном гневе. Он и сам не смог бы себе объяснить, что на него нашло, ведь Глеб ни в чём не виноват. Бархатову нужно было с кем-то поделиться. Нет, не так… Он просто не мог поверить в то, что произошло. Это всего лишь дурной похмельный сон после вчерашнего вечера…

– Это случайность, – Глеб вытер лоб тыльной стороной ладони.

Бархатов только сейчас заметил, какой болезненный вид у водителя.

Скорее всего и он сам выглядел не лучше. А Стаси вообще больше нет… Бархатов не сдержал глухого стона.

Они подъехали к высотке в центре города. Выключив зажигание, водитель посмотрел на его отражение в зеркале.

– Могут ведь и не найти, да?

– Что? – очнулся Бархатов и огляделся. – Куда ты меня привёз?!

– Домой… – Глеб повозился на сидении, засопел, сжимая в ладонях руль.

Бархатов невесело усмехнулся и кивнул:

– Не елозь.

Поезжай. Я потом тебя наберу.

Он вышел, зябко сунул руки в карманы и зашагал в сторону подъезда. Водитель выдохнул и набрал номер в телефоне:

– Пост сдал. Объект направляется в квартиру. Я в гараж.

Бархатов спиной почувствовал, что водитель провожает его взглядом до подъезда. Должен был выйти и сопроводить на этаж, но понял по взгляду Кирилла, что лучше не лезть под горячую руку.

Кириллу было тошно. Тугой клубок внутри начал скручиваться под утро, еще во сне, гораздо раньше, чем раздался звонок телефона.

Но не было предчувствия, чёрт возьми, только злость. На Стасю.

Словно в тумане Бархатов поднялся на лифте. Ему стало жарко, будто не было этого пронизывающего холода там на мосту. Словно это не он сжимал челюсти, чтобы стуком зубов не выдать своё состояние.

Бархатов ввалился в квартиру и, уже не сдерживаясь, завыл, вцепившись в волосы:

– Сука-а!!! Вернись!!! – а затем сполз по стене, зажимая голову руками.