Или я сейчас умру от счастья

Ленчик еще не сдох. Отлежится в больничке и опять будет как новенький. А если парализует, так и не жалко. Регина только рада будет, что ее муженек импотентом останется на всю оставшуюся жизнь. – Галюсик вдруг расхохоталась.

– Что смешного? – спросила Лиза.

– Да жизнь такая, бл…, что ухохочешься, – ответила Галюсик. – Только ржать и остается.

Лиза услышала эту историю в разных версиях и с разными подробностями. У каждой: Регины, Галюсика и соседки Светки – главной свидетельницы, которая чуть ли не со свечкой у кровати стояла, – был свой вариант.

Но канва истории звучала примерно так. Галюсик пошла выносить мусорное ведро. Мусоропровод находился между лестничными пролетами, и именно там, рядом с мусоропроводом, состоялась судьбоносная встреча Галюсика с мужем Регины Ленчиком. Лиза прекрасно помнила эту семейную пару. Соседи сверху, лучших и пожелать невозможно. Тихая, приятная пара. Дети выросли, иногда внуки в гости приезжали. Регина – всегда вежливая, доброжелательная. Правда, неулыбчивая, скорее задумчивая. Леонид, Ленчик, – полковник в отставке. Всегда придет на помощь, если крышка от мусоропровода сломалась или случился засор. Ленчик мог и захлопнувшуюся входную дверь вскрыть, и кран починить, и падающий карниз прибить. Настоящий мужик. А Регина такие булочки с корицей пекла, что даже Лизе хотелось домой идти, на запах. Только запах шел не из их квартиры, а от соседей сверху. В лифте с Региной тоже всегда было приятно спускаться – она пахла ванилью, детским мылом, травами и еще чем-то натуральным и вкусным. От Ленчика пахло табаком, одеколоном и уверенностью в завтрашнем дне. Он пах мужчиной, за спиной которого хотелось оказаться любой женщине. Лиза не особо верила в рассказы матери про загулы соседа – Регина прекрасно выглядела для своего возраста, сохранив и девичью фигуру, и миловидность.

Лизе соседка сверху всегда казалась привлекательнее собственной матери. А булочки с корицей! Редкий мужчина станет гулять от таких булочек в исполнении кроткой жены, разве что полный извращенец.

А Леонид, которого все соседи именовали не иначе как «генерал», маньяком и извращенцем не казался. Напротив. Все умилялись, когда он ждал около магазина жену с тяжелыми сумками, чтобы принять ношу и донести до дома. Леонида можно было встретить покупающего крошечную лампочку в ночник жены или меняющего батарейку в ее наручных часах. Они выглядели счастливыми бабушкой и дедушкой, когда выходили на прогулку с внуками.