Не вся La vie

Она не просила, чтобы Гриша бросил семью, потому что тоже была замужем. Им было не только хорошо вместе, но и удобно – они оба были семейные, а значит, режимные. Правила одинаковые – нельзя звонить домой, нельзя хотеть большего, нельзя просить невозможного. Она даже спрашивала у Гриши, как Владик. Выздоровел ли? Нина вспомнила, что Владик болел гриппом две недели и в сад не ходил. Может быть, у нее тоже есть ребенок? Гриша писал ей банальности – скучаю, люблю, скорей бы… Нина и не знала, что он так может писать.

Ей он никогда не говорил, что скучает и любит. Это было понятно без слов.

Интересно, как зовут эту девушку? Или женщину? Гриша ни разу не назвал ее по имени. Она старше Гриши или младше?

Нина выключила компьютер. Посидела в ступоре и опять включила. Перечитала переписку.

Это была не банальная интрижка. Гриша любил эту женщину. Дорожил ею. Советовался по работе. Значит, у них общее дело. Нина вспомнила присказку мамы: «Людей объединяет или общее дело, или общие пороки».

Гриша с этой женщиной мечтали о ночи. Хотя бы одной. Чтобы вечером уснуть вместе и утром проснуться вместе. Такая простая мечта. Они все время планировали – как это сделать? Но все время что-то не стыковалось. Если мог Гриша – Нина с Владиком была на даче, – то не могла она – муж дома. Или наоборот. Но все-таки мечта осуществилась. Даже больше, чем мечталось. Они провели выходные в доме отдыха. Целых две ночи и один день.

Им было так хорошо, что даже страшно. Та женщина писала, что ей тяжело, что все время вспоминает те две ночи. Ложится дома с мужем, закрывает глаза и вспоминает те две ночи. «А Гриша вспоминал?» – спросила себя Нина. И прочитала ответ: «Да, я тоже вспоминаю». Потом они какое-то время не встречались – боялись, что так хорошо им больше не будет. Боялись, что не захотят расставаться. Что захотят быть вместе. Всегда. «С тобой невозможно жить. С тобой нужно дружить, спать, говорить. Но не жить, – писала она. – Мы бы с тобой развелись через неделю». Гриша соглашался. «Тебя нужно любить на расстоянии», – отвечал ей он.

Это так странно, думала Нина. Она ничего не заметила. Не почувствовала. А должна была почувствовать? Вот сейчас она чувствует: Гриша с этой женщиной – они по-настоящему близки. Так, как никогда не были они – Гриша с ней, Ниной. И теперь уже не будут.