Не мамкай!

Мои дети всегда знали, что мама днем спит. В любых условиях проживания, в любых обстоятельствах. Старший сын приходил к сестре, и они тихо играли в настольные игры. Резались в морской бой, крестики-нолики, шашки, шахматы, точки, виселицу. Находили себе занятия на время моего сна.

Сейчас Сима задергивает шторы в моей комнате, прикрывает дверь, говорит «спокойного дня», подходит, чтобы я ее поцеловала, и бежит в комнату к брату.

Вася откладывает все свои занятия и сорок минут, пока я сплю, посвящает сестре.

Это их время.

Мой дневной сон, тихий час, и сын, и дочь научились уважать. Они знают, что я буду работать до двух часов ночи и, если не посплю днем, выпаду из собственного рабочего графика.

Точно так же они уважают режим отца, который встает рано и плодотворно работает именно утром. Сима просыпается, идет в ванную, после чего еще полчасика читает книгу. Эти тридцать – тридцать пять минут – время ее отца для работы. Она не смеет мешать. После этого они завтракают, слушают старые записи аудиоспектаклей, обсуждают, что возьмут на прогулку – бадминтон, футбольный или баскетбольный мяч.

Если я закрыла дверь в свою комнату, то Вася поймает вилку в полете, лишь бы не дать ей упасть и звякнуть. Дети берегут мой сон. И все планы «на меня» подчинены этому графику: после пяти. После пяти вечера мама выполнит любые желания, приготовит все, что захочется, и поможет в любом деле. Даже если я оставляю включенным телефон, забытый на кухне, Сима отвечает на мои звонки. Она ангельским голоском твердо советует всем позвонить после пяти.

Режим дня. Гуляем по испанской системе или отбой в девять ноль-ноль?

Есть люди, которые подчинены сложившемуся режиму, а есть те, кто живет по принципу «подскочили, побежали». Я до рождения детей относила себя ко второму типу – была легкой на подъем. Могла сорваться с места в любую минуту. Вася пошел в меня. Он тоже легкий, нарушающий все режимы. Ему удобнее и эффективнее действовать в стрессовых ситуациях, в последний момент.

После полуночи наступает самое продуктивное время. Он занимается, решает задачи до четырех утра. До обеда – способен стоять, но не соображать. Очень немилый ребенок. Может встать, поесть и опять уснуть. Или встать, сделать все, что от него требуется, не приходя в сознание.

Сима – в отца. Все по плану, по графику. Отклонение от режима на пять минут – разрыв шаблона и трагедия.

Но это сейчас. А когда они были младенцами, оба подчинялись жестокому режиму.