Осторожно – дети! Инструкция по применению

Открыть холодильник было невозможно – запах сшибал с ног.

Ничего удивительного, что я все перепутала. Сыну дала съесть нутряное сало, дочь накормила медом с редькой, а мужу дала жаропонижающую свечку вместе с водой – чтобы выпил. Странно, но всем стало легче.

На следующий день дом был похож на свалку. Рядом с кроватью мужа скопилось несколько чашек и стопка книг. Комната сына была завалена бумажными носовыми платками, как снежными хлопьями. А дочери понравилось открывать и закрывать упаковки с флаконами. И пока она пыталась отвинтить крышки, я успевала сварить бульон.

Еще через день все пошли на поправку и стали капризничать.

– Мне разве можно делать домашнее задание? – спрашивал сын. – Ты уверена, что мне не станет хуже? Может, я еще болею?

– Не хочу капать в нос, – говорил муж. – Капли в горло попадают, и они невкусные.

– А-а-а-а! – кричала дочь.

У нее появилась новая игра – она брала со стола предметы и складывала их в мусорное ведро. Я рылась в мусоре в поисках пипетки, носовых платков и капель.

А еще она ходила за мной по дому с игрушечным набором врача и ставила всем градусник. На ночь она требовала почитать про Айболита.

– Пожалуйста, отнеси на кухню чашку, – попросила я мужа.

Он шел по коридору, подволакивая ногу и постанывая. Посередине пути остановился и картинно высморкался – соплей уже не было. И кашля тоже. Но муж усердно хрипел.

– Устал я что-то, – произнес он и вернулся в кровать.

Сын пролил горячее молоко, которое пил, лежа на диване, задрав ноги.

– Что мне делать? – позвонила я маме.

– Снять номер в гостинице и выспаться, – посоветовала она.

Кстати, именно мама научила меня делать уколы. После аварии у нее так «прихватывало» спину, что она могла только лежать на животе, курить, сбрасывая пепел в пепельницу, стоящую на полу, и тихо материться.

– Давай уже, – кричала она мне.

– Не могу, я боюсь, – плакала я.

Я колола маму, заливаясь слезами, а в свободное время тренировалась на яблоках и бегала к всегда немножко нетрезвой, но бесконечно доброй и ласковой соседке-медсестре, которая учила меня находить вены, смешивать лекарство с физраствором и ставить капельницу на швабре.

После этого мне было ничего не страшно. Я колола плачущих детей – при этом один мальчик мне растесал бровь игрушечным паровозиком, – кусающихся собак – одна, к счастью, привитая от бешенства, все-таки цапнула.