Посмотри на меня

Он смотрел, как кровь из носа капает на холст с его работой, которую нужно было сдавать через два дня, и понимал, что работа загублена. И чтобы ее переделать к сроку, потребуется сидеть ночами. Но не о бессонных ночах и потерянном времени он беспокоился, а о том, что эта работа была практически идеальной. Можно сказать, безупречной. Он писал ее три месяца. Каждый день. Выписывал каждый штрих, добиваясь идеального исполнения. Виталий не знал, какой получится новая работа. Сможет ли он повторить все заново. Точнее, прекрасно знал, что не сможет.

Не повторит. Слишком много сил и времени ушло на первую. Есть вещи, которые можно повторить, сделать в рекордные сроки, а есть те, что требуют нечеловеческих затрат, внимания, концентрации. Над той работой он практически умер. Выдохся. У него не осталось никаких сил. Он был опустошен. Да, совершенства не достиг, но был близок, очень близок. Виталик заплакал. На лист капала кровь, смешанная со слезами. Краски, еще не подсохшие, растекались. Он положил ладонь на холст и растер все, что написал. Смешал с собственной кровью и слезами. Если бы у него спросили, что в его жизни стало переломным, даже судьбоносным моментом, Виталий ответил бы не задумываясь – тот вечер. Когда он размазывал по холсту свою работу.

– Я сделала одну главную ошибку в жизни. Родила тебя, – заявила мать и вышла из комнаты.

Виталий собрал вещи и переехал к бабушке. Мать звонила, устраивала истерики, требовала вернуться, но успокоилась быстрее, чем он ожидал. Бабушка только хмыкнула.

– Все правильно. Так всем будет лучше. Тебе прежде всего, – сказала она. – Не переживай. Все перемелется, как мука. И это тоже. Когда-нибудь ты поймешь, что невозможно изменить другого человека, даже близкого. Остается или смириться, или уйти.

У бабушки Виталику жилось хорошо и спокойно. Он учился, много писал. Утром его всегда ждал горячий завтрак и бутерброды с собой.

– Нечего себе в столовой желудок портить, – повторяла бабушка, когда Виталик просил ее не готовить.

 – Мне так спокойнее.

Бабушкины бутерброды того времени, оказавшегося для него самым счастливым, он потом готовил себе сам. Любимая еда – эти бутерброды с холодной отварной курицей и огурцом. Или с печеночным паштетом, который бабушка делала сама, и соленым огурцом.

Если первое время у него еще и теплилась надежда вернуться домой, к матери, когда-нибудь, то после того, как у бабушки случился гипертонический криз, Виталик окончательно отказался от этой мысли.