Последний кодрант

– Не известно, – поспешил успокоить её Эйк. – Может быть, всё это не случайно, и поросёнок здесь – самый важный фрагмент картины.

– Скажешь тоже.

– Разве такого не может быть?

– Не знаю. Вот если бы Единорог или какая-нибудь Жар-птица…

– Эко ты хватанула. Поросёнок. Хрю-хрю, – засмеялся Эйк.

– Ах ты дрянная девчонка, – Анжи заколотила по груди Эйка руками, а потом пустилась бежать.

Эйк кинулся вслед за ней, раскинув в стороны руки и глядя вверх, где в глубоком чёрном небе сияло далёкое прошлое, возможно, погасших уже звёзд.

Оми, Рори, рант…

2

– Анжи говорила, что ты феттлер. Это правда? Скажи, правда? Или у нее галлюцинация? Анжи? Черт возьми! Чего молчишь? Анжи! Анжи! Анжи! Анжи… Анн-ли-анжи… Ан… о… че-е-е-е-е… Ан… о… ч…

Ну что опять за хрень такая?! Спокойно. Расслабляемся… Дышим ровно. Поехали…

– Анжи говорила, что ты феттлер. Это правда?

Рори остановился.

– Можно сказать и так, – задумчиво произнёс он и продолжил движение.

– Я так и знала, – закончив с мороженым, с наигранной обидой выпалила Оми.

– Что знала?

– Что никакой ты не феттлер.

– Это почему же?

– Феттлеры другие. Не станут они гулять по парку с ребёнком, – теперь Оми остановилась и ухватила за руку Рори. – Я, конечно, не ребёнок. Даже не сомневайся. Но всё равно. – Они снова пошли. – Феттлеры, как мыльные пузыри. Только не маленькие, а те, которые надувают факиры, огромные, с другими пузырями внутри. Двигаются они также, и такая их распирает гордость, что того и гляди сдвинут плечом по дороге какое-нибудь зазевавшееся здание.

Рори рассмеялся.

– Вот видишь, – победно заключила девочка. – Феттлер непременно обиделся бы. А ты ржёшь. Поэтому ты не феттлер.

– А кто же тогда?

– Может… – задумалась Оми. – может..

Она остановилась. Посмотрела в глаза Рори как-то иначе, будто пытаясь о чём-то вспомнить.

– Что? – внутри Рори тоже что-то всколыхнулось. Что-то как бы забытое, но очень важное сейчас, о чём непременно следовало ему вспомнить.

– Странно, – медленно произнесла Оми, опустив глаза.

– Что странно?

– Да не бери в голову, – вздохнув, сказала Оми. – Не знаю что на меня нашло.

Небо над парком очистилось от туч, и совсем низко мерцали бледные звёзды, продираясь сквозь глянцевый кисель карусельных огней. Стало прохладно. Толпы поредели. Под тусклыми сиреневыми фонарями, изображавшими переплетённые ветвями деревья, стояла такая же витиеватая лавочка, на которой кто-то забыл почти непочатую коробку чипсов.