Соня и Александра

Если у вас аллергия на все, у вас аллергия на жизнь, на чувства, на любовь, на эмоции! Да, я это утверждаю! Специально для вас я сделаю салат, который поможет вам избавиться от брюшка, пивного животика, пузика, мамона, жировой складки, или как вы там его называете, и от всех ваших страхов! Мне за семьдесят? За семьдесят? Я так выгляжу? Вот вам, дорогой мой, сколько лет – сорок, сорок два? А вид у вас, как у пятидесятилетнего. И взгляд такой же, уставший. И не говорите мне, что это из-за долгой дороги! Не поверю! Вы устали от жизни! Это написано на вашем лице и на всем, что я вижу! Кризис среднего возраста? Проблемы с потенцией? Простатит? Бессонница? Да! Повар видит все! Лучше всякого врача!

Макс говорил громко, бурно жестикулируя.

От раздражения Владимир медленно покрывался пятнами, так с ним бывало, когда он сидел на плохом спектакле в театре или вынужден был наблюдать натужную игру актеров в кино. Нет, уже завтра ноги его здесь не будет. Еще какой-то повар будет ему хамить!

– Вам чуть за пятьдесят.

Ну, может, пятьдесят четыре, – сказала Соня повару настолько искренне, что Владимир чуть со стула не упал. И повар сразу охолонул, заулыбался и посмотрел на нее влюбленным взглядом.

– Деточка, вы ангел! Боже, ваши ямочки! Они настоящие? – тут же начал кокетничать Макс. Соне его кокетство явно доставляло удовольствие. Она засмеялась и повернула голову в нужном ракурсе, давая повару полюбоваться улыбкой.

– Какой-то идиотский спектакль, – пробормотал Владимир.

– Что он сказал? – переспросил повар, игнорируя Владимира. – Хотя что он мог сказать? Деточка, я приготовлю вам десерт. У меня есть фирменный десерт со специальными ингредиентами. Для романтического ужина. И после этого десерта, я вас уверяю, ваш… э… друг… посмотрит на вас другими глазами! Моими глазами!

Соня продолжала сверкать улыбкой. Владимир в такие моменты называл Соню про себя «чеширской кошкой». И он точно знал, какой она породы – сфинкс. Обнаженная красота, привлекательная и отталкивающая одновременно.

Владимир даже дотрагивался до Сони с некоторым содроганием – слишком уж просвечивала ее кожа, он чувствовал, как она дышит, как двигается под его руками. Его это завораживало, чего уж скрывать. Но и отталкивало своей открытой, откровенной анатомией.

– И что же за секрет? Что вы добавляете? – спросила Соня у повара.

– Ничего! Только свое восхищение вами и любовь! – Макс опять кинулся лобызать ей руки.