Сирена

Родители заметили мой растрёпанный вид, но как всегда промолчали при Ксюше. Разговор был отложен до ее сна. Мама бросала многозначительные взгляды, громко стучала, посудой собирая на чай. Отец просто сидел у камина и читал одну и ту страницу на протяжении часа. Я не могла смотреть им в глаза. Ужин прошел в относительной тишине, только Ксанка щебетала и не замечала, атмосферу между взрослыми за столом. Она рассказала, что с бабушкой они посадили цветочки в саду, дедушка колол деревья, как к ним забежала белочка из леса и как она меня любит:

– Мам, я тебя люблю.

– И я тебя люблю, зайчик.

– Мама, у тебя губка болеет?

Я прикрыла ее рукой, даже дочь заметила:

– Пройдет, да?

– Конечно, малышка.

И в том же духе, пока я не уложила ее спать.

Спускаясь со второго этажа, я услышала, как мама уже начинала набирать обороты, споря с отцом. Глубоко вздохнула и вошла на кухню.

– Леночка, сядь – сказал папа.

Я послушно, как в детстве, села.

– У тебя новый мужчина? Он бьёт тебя? Где ты их всех находишь? Я же не выдержу, если с тобой что-то случится? Ты это понимаешь? – мама уже не могла скрывать волнения и слез.

Отец прижал ее к себе, успокаивая, и шепнул идти накапать успокоительного.

Папа повернулся ко мне и сказал:

– Рассказывай.

– Пап, нечего рассказывать. Нет никого.

– Ага, а я зубная фея, – с сарказмом сказал отец. – Я жду.

Военной выдержки моему отцу, бывшему военному полковнику, было не занимать. Недолго помолчав, я сорвалась. Достало всё уже сегодня, эти американские горки.

Сегодня все мужчины вокруг меня решили давить, пока я не лопну:

– Я проект инвестиционный веду. Ты же знаешь, как Игорь Семенович плохо с этим справляется. И появился новый спонсор, с которым мы не сошлись характерами. Всё! Больше нечего рассказывать.

Выдавать отцу информацию о наших краткосрочных прелюдиях, от которых в дрожь бросало и по низу живота растекалось тепло, я предусмотрительно не стала. Да и всё это как-то меркло на фоне последнего инцидента. Становилось противно, что он посчитал меня какой-то легкодоступной девкой, хотя я не давала ни малейшего поводу.

Что с ним не так? То бросается на меня, то унижает своими колкими взглядами и нелестными комментариями.

Отец мне, конечно, не поверил, выдвинул достаточно громко стул и пошел в сторону лестницы на второй этаж, где находила их с мамой спальня. Потом была его короткая поездка в город, которой он явно остался недоволен, но к этому разговору мы больше не возвращались.