Трудно быть Ангелом. Книга Вторая. Роман-трилогия

Снег падал… Поэт прислушался и молча смотрел на дом и светлое окно Старика, как будто слышал его. И всю энергию свою он вложил в этот взгляд.

– Поэт, ты молишься за Старика?

Поэт кивнул, он стоял и молился, словно прощался навек, и было во взгляде его что-то запредельно глубокое. Этот взгляд усталого Ангела всегда сводил всех девок с ума. Встретишь случайно такой взгляд запредельной чистоты, тёплого сочувствия и необъяснимой энергии – и он одарит тебя Благодатью из глубины уверенной и доброй светлой души.

Постояв, Поэт опустил голову долу. Он устал и не мог идти дальше, глянул на Юродивого, а тот и сказал:

– Старик умирает, тоскует, а душа его мается, не в силах выйти из старого тела. Так бывает, Поэт, Юродивый знает – в больнице бываю.

И запел: «Царица моя преблагая, Надежда моя Богородица». Поэт ещё пристальней посмотрел в сторону Старика и продолжил шептать молитву. Когда Юродивый допел, Поэт напоследок перекрестил Старика.

И Юродивый тихо спросил:

– Что? Сегодня? Бог заберёт?

Поэт повернулся к Юродивому и кивнул ему.

– Хорошо бы. (Юродивый перекрестился.) Каждый день миллионы людей в муках страдают от старости, мучаются и умирают. Всё в руках Господа.

Друзья в молчании дошли до центра Тарусы, заглянули в кафе погреться и выпить чаю. Юродивый заказал чай с чабрецом, и миловидная официантка принесла большой заварной чайник, две чашки и нарды.

Они грелись, играли в нарды в кафе и пили чай с пирогом. Поэт молчал, а Юродивому хотелось поговорить. Но если бы Поэт отказался слушать, то Юродивый ударил бы его кулаком! Вот так хотелось Юродивому поговорить, и чтобы Поэт его выслушал:

– Поэт, если с тобой что случится (парализует или инфаркт), то знай – я за тобой буду ухаживать: кормить, судно выносить; а если меня от кисты в голове разобьёт паралич, то ты меня тоже не бросай, к себе забери, в мастерской положи.

(Они пожали друг другу руки.) Ей-богу, друг, мне так спокойней – знать, что ты не бросишь меня, а я буду молиться за всех…

Поэт дослушал Юродивого и серьёзно кивнул ему, а потом задумался, откинул волосы со лба и посмотрел невидящим взглядом сквозь девчонок соседнего столика за окно. Он смотрел в окно, в дальнюю даль, он думал о вечной жизни, о смерти Старика.