Трудно быть Ангелом. Роман-трилогия

В доме через тайную дверь они влетели, ворвались в мастерскую, и Мэри ахнула от увиденного. Там среди скульптур были долгие поцелуи. А потом дома на диване занимались любовью. И отдыхали:

– Спасибо, милый, это фантастика!

– Мэри, ты брось! Мне это жутко не понравилось в мастерской!

– Что, милый?

– Когда обнимаю тебя, ты левой рукою снимаешь с меня трусы или майку. Что за дела?

– Но, если мне…

– Двумя руками, Мэри!

– А-ха-ха! (Оба засмеялись.) Ты опять шутишь!

Она была счастлива.

– Твой Дед был великим художником?

– Мэри, в России про всех художников, живых и почивших, говорят – он есть великий Художник, в настоящем времени.

– А белый большой ящик в мастерской – это что?

– Гроб.

– Что? (У Мэри шок). Чей гроб? Твоего Деда? Мне страшно!

– Это мой гроб, белый, праздничный. Чего? Ты боишься его?

– Твой? Мне дурно.

– Да, это мой, я не боюсь умереть! Собственную смерть не осознать. А внутри моего гроба последний сценарий и подушка лежит, я там молюсь.

– Что? К-ка-кой сценарий?

– Кх, кхм, ха-ха. Моих похорон, кто будет гроб нести (впереди и позади), где хоронить, что говорить на поминках, выбрал распорядителя и какой будет крест. Я всё расписал – за похороны не волнуюсь, готов умереть. Но сегодня я очень счастливый, как и вчера, как буду и завтра. А если серьёзно – иногда в гробу я молюсь по утрам и с Господом разговариваю. Знаешь ли? Там, в гробу, очень пусто, только четыре стены, и нет ничего: ни денег, ни машины, ни дома, ни зависти, ни доброты.

Там ни деньги мне не нужны, ни заслуги. Ты один и смотришь вверх. И только мысли вслух и разговор с Господом Богом. Я сосредотачиваюсь и Ему говорю, и Он мне отвечает. Когда молюсь, то уже чувствую, каким будет день – светлым или трудным. И молюсь ещё усердней, чтоб в трудностях Бог мне помог и не оставил меня.

М-м? Мэри, а ты музыкант?

– Я умею играть на рояле.

– Так вот я скажу тебе, а ты позже поймёшь глубокую мысль: гробы – это ударный инструмент.

– О-о, Господи! Мамма мия! Милый, ты очень странный и ненормальный, я не понимаю тебя! Ты пугаешь меня?

– Позже поймёшь. А в моём белом гробу и подушечка есть из гречневой шелухи. Нормально так полежать.

– О-нет, и нет, тебе явно пора роман сочинять, ты мне его обещал!

– Обещал – напишу.

– А ты не забыл – роман должен прославить меня, и я заработаю 100 миллионов?

– Ха-ха-ха! Для этого мне нужна ты.

– Я? Да, я уже твоя, вся! И я твой агент.